15 мая 2011 г.   Известный борец с коррупцией и произволом властей, депутат Законодательного собрания Астраханской области Игорь Негерев обратился в Европейский Суд по правам человека в связи с недавними фактами уголовного преследования, которые по мнению Негерева, стали результатом его многолетней борьбы взяточниками и расхитителями бюджетных средств в Астрахане. Мы приводим полный текст жалобы Негерева в Европейских Суд. Возможно, она может послужить шаблоном для тех антикоррупционеров, которые считают, что стали финурантами сфабрикованных уголовных дел.

COUR EUROPÉENNE DES DROITS DE L’HOMME

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS
ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de l'Europe - Council of Europe

Strasbourg, France - Страсбург, Франция

REQUÊTE

APPLICATION

ЖАЛОБА

présentée en application de l’article 34 de la Convention européenne des Droits de l’Homme,

ainsi que des articles 45 et 47 du Règlement de la Cour

under Article 34 of the European Convention on Human Rights

and Rules 45 and 47 of the Rules of Court

в соответствии со статьей 34 Европейской Конвенции по правам человека 

и статьями 45 и 47 Регламента Суда

           IMPORTANT:      La présente requête est un document juridique et peut affecter vos droits et obligations

                                            This application is a formal legal document and may affect your rights and obligations.

                     ВАЖНО:     Данная жалоба является официальным юридическим документом и может повлиять

                                            на Ваши права и обязанности.

I.          LES PARTIES
            THE PARTIES
            СТОРОНЫ

A.            LE REQUÉRANT / LA REQUÉRANTE

THE APPLICANT ЗАЯВИТЕЛЬ

                (Renseignements à fournir concernant le / la requérant(e) et son / sa représentant(e) éventuel(le))
                (Fill in the following details of the applicant and the representative, if any)

(Данные о заявителе и его представителе, при наличии такового)

1. Nom de famille / Surname / Фамилия заявителя        НЕГЕРЕВ
2. Prénom(s) / First name(s) / Имя (имена) и отчество              ИГОРЬ  АЛЕКСАНДРОВИЧ

                Sexe:     masculin/féminin  Sex: male/female Пол: мужской/женский

3. Nationalité/Nationality/Гражданство         РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

             Profession/Occupation/Род занятий               ПЕНСИОНЕР ПО ИНВАЛИДНОСТИ

4. Date et lieu de naissance / Date and place of birth / Дата и место рождения                 30.07.1955г. РОССИЯ, ГОРОД АСТРАХАНЬ
5. Domicile / Permanent address /Постоянный адрес  Г.АСТРАХАНЬ, УЛ. БАКИНСКАЯ, Д.49,КВ 7
6. Tel. № / Номер телефона                8 960 856 05 95
7. Adresse actuelle (si différente de 6.)               414000, Г.АСТРАХАНЬ, УЛ. КАЗАНСКАЯ, Д.104
   Present address (if different from 6.) /Адрес проживания в настоящее время (если отличается от п. 6)

9.             Nom et prénom du / de la représentant(e)*    ----
                Name of representative* / Имя и фамилия представителя*

10.            Profession du / de la représentant(e)              -----

Occupation of representative / Род занятий представителя

11.           Adresse du / de la représentant(e) ----

Address of representative / Адрес представителя

12.            Tel. №/ Номер телефона   ----        Fax № / Номер телефакса   ----

В.            LA HAUTE PARTIE CONTRACTANTE

THE HIGH CONTRACTING PARTY

ВЫСОКАЯ ДОГОВАРИВАЮЩАЯСЯ СТОРОНА

(Indiquer ci-après le nom de l’Etat / des Etats contre le(s) quel(s) la requête est dirigée)
                (Fill in the name of the State(s) against which the application is directed)
                (Укажите название государства, против которого направлена жалоба)

 

13.           РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ

 

* Si le / la requérant(e) est représenté(e) joindre une procuration signée par le / la requérant(e) en faveur du / de la représentant(e).

    A form of authority signed by the applicant should be submitted if a representative is appointed.

    Если заявитель действует через представителя, следует приложить доверенность на имя представителя, подписанную      заявителем.

II.       EXPOSÉ DES FAITS

              STATEMENT OF THE FACTS

              ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

 

                   (Voir § 19 (b) de la notice)

                   (See § 19 (b) of the Notes)

                   (См. § 19 (б) Пояснительной записки)

             

14.1. В данном разделе изложены обстоятельства, касающиеся заявленных в  настоящей Жалобе нарушений Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее Конвенция). В тексте делаются ссылки на приложения в соответствии с их нумерацией в разделе 21 настоящей жалобы.

14.2.Являясь депутатом регионального зак.собрания, 29.10.09 года я находился в своей общественной приёмной. С утра позвонил неизвестный мне гражданин  и пригласил меня принять участие в автопробеге «Против бандитизма и плохих дорог», который должен был состояться в 14.00. часов того же дня.

14.3.Необходимо отметить, что региональная власть относит меня к оппозиционным политикам, так как я, в средствах массовой информации  и на своём сайте в интернете, регулярно рассказываю о нарушении гражданских прав различных категорий населения, о непрофессиональных действиях ряда представителей власти, о фактах  коррупции.

Кроме того, я являюсь руководителем Астраханского областного отделения РНДС – общероссийской оппозиционной общественной организации, возглавляемой М.М.Касьяновым.

14.4.После того, как я прибыл к месту проведения автопробега и попытался занять место в автоколонне, в течении нескольких секунд мою машину со всех сторон окружили несколько сотрудников дорожно-патрульной службы, которые без объяснения причин потребовали от меня прекратить движение, вынудили меня покинуть автомобиль и изъяли у меня водительское удостоверение и документы на машину  ( См. Приложение 45 к настоящей жалобе). Добравшись до своего оффиса, я сообщил о происшедшем в областное управление внутренних дел и в прокуратуру. Автомобиль был изъят и, как я узнал только через несколько месяцев его поиска, помещён в один из районных отделов милиции. Никаких пояснений и документов об изъятии автомобиля я не получил.

14.5.Через несколько часов после моих обращений мне позвонили из областного ГИБДД и сообщили, что их сотрудник отнёс в следственный комитет при прокуратуре Астраханской области заявление о том, что я якобы умышленно наехал на него во время автопробега, пытаясь скрыться с места совершения административного правонарушения, а, затем, оскорбил его нецензурной бранью.

14.6.Следственный комитет дважды 06.11.09 г и 04.12.09 г. выносил Постановления об отказе в возбуждении против меня  уголовного дела в связи с отсутствием признаков преступления (См. Приложение 1,2 к настоящей жалобе).Однако под давлением  прокуратуры уголовное дело возбудили и я , первоначально был признан подозреваемым, а ,затем, обвиняемым. А напавший на меня во время автопробега сотрудник милиции был признан потерпевшим ( См. Приложение 3 к настоящей жалобе).

14.7.Расследование моего дела было поручено следователю А.А.Филиппову. В связи с тем, что у меня сложилось мнение, что следователь фальсифицирует доказательства по моему делу и выражает открытую неприязнь ко мне, я направил его руководителю С.С.Пучкову ходатайство об отводе следователя (См. Приложение 4 к настоящей жалобе). В тот же день 30.03.2010 года я был вызван к следователю Филиппову А.А. на допрос.

14.8.Филиппов вёл себя агрессивно, угрожал арестом. После угроз следователя у меня появилась резкая головная боль, тошнота,  шум в ушах, круги перед глазами.

Я попросил вызвать скорую медицинскую помощь, однако следователь заявил, что будет вести допрос, и продолжал задавать вопросы, которые я не мог понять и не мог ответить на них в силу плохого самочувствия.

14.9.По мобильному телефону через знакомых я вызвал скорую помощь. При осмотре у меня установили артериальное давление 190/100.

    На слова врача о том, что мне необходимо лечь, нужен покой и любое общение опасно для меня, следователь заявил, что данное давление нормальное для меня и он будет продолжать допрос. Несмотря на внутривенное введение лекарств в результате агрессивного поведения следователя давление у меня повысилось до 190/110. Врачи скорой помощи вынуждены были уехать, оставив меня в тяжёлом состоянии под ответственность следователя.

Установленные врачами показатели давления свидетельствуют о том, что в тот момент у меня был гипертонический криз, и я нуждался в срочных реанимационных мероприятиях (См. Приложение 5 к настоящей жалобе).

Согласно ст.9 УПК РФ запрещается осуществление действий, создающих опасность для жизни и здоровья участника уголовного судопроизводства. Никто  из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению.

14.10.В бессознательном состоянии я не помню как добрался до дома, где только к утру смог начать ориентироваться в действительности и принял лекарства от давления.

31.03.2010 г. так как лекарства мне не помогали, я вынужден был вновь вызвать скорую помощь.

Затем я обратился к кардиологу в поликлинику, который  в связи с ухудшением состояния и неэффективностью лечения госпитализировала меня в больницу.

После двухнедельного лечения в стационаре мне стабилизировали давление до 125/80 и назначили постоянный приём медикаментов для недопущения гипертонических кризов и инсульта ( См. Приложения 6,7,8,9 к настоящей жалобе).

14.11.До 30.03.2010 года в результате соблюдения режима питания, здорового образа жизни, периодического приёма слабых  препаратов от давления растительного происхождения, я поддерживал нормальное давление и мог жить полноценной жизнью.

14.12.В результате противоправных действий следователя  Филиппова А.А. болезнь резко обострилась и приняла кризисное течение. Не помогло не только ранее применявшееся мною лечение, но и амбулаторное лечение у врача-кардиолога.    В результате я был госпитализирован и только через несколько недель интенсивного лечения в стационаре у меня нормализовалось давление. Из стационара я был выписан на амбулаторное лечение -  для поддержания нормального давления мне был назначен постоянный приём медикаментов под наблюдением врача-терапевта и уролога.

14.13..Мой лечащий врач при допросе сообщила следователю, что следственные действия со мной можно проводить только при давлении  130/80 и обязательном приёме медикаментов: небилет, индопамид, лориста ( См. Приложение 12 к настоящей жалобе).

14.14..В адрес руководителя следственного отдела мною 28.04.2010 г. было направлено повторное ходатайство об отводе следователя Филиппова А.А. в связи с пытками, применёнными им во время следственных действий и фальсификацией доказательств ( См. Приложение 10 к настоящей жалобе).

Однако, несмотря на требование статьи 121 УПК РФ дать ответ по существу всех поставленных вопросов в течении 3 дней, С.С.Пучков на первое моё ходатайство направил в мой адрес немотивированный отказ, а на второе ходатайство вообще не дал ни какого ответа (См. Приложение 11 к настоящей жалобе).

              14.15.Мною было отправлено несколько жалоб, в том числе в Генеральную прокуратуру РФ, о незаконном возбуждении и фальсификации уголовного дела против меня.10.06.2010 года я был приглашён в прокуратуру Астраханской области для дачи пояснений по моим жалобам. В прокуратуре меня арестовывает следователь следственного комитета  Петров А.В. и три сотрудника милиции. Во время ареста в прокуратуре мне объявляют, что я был объявлен в розыск и арестован в связи с тем, что  скрываюсь от следствия.

               14.16.Однако, всё это время я из города никуда не уезжал, с 12 по 24 апреля  2010 года находился на  лечении в больнице, о чём следствию было известно. Позже находился на рабочем месте, как депутат вёл приём избирателей. Все адреса и телефоны моих оффисов были размещены на моём сайте и сайте Государственной Думы Астраханской области, а так же сообщены мною следователю во время допросов. На мои телефоны следователем не было сделано ни одного звонка. После первого и единственного звонка я явился в областную прокуратуру, в структуру которой входил следственный комитет, и был там арестован( См. Приложения 9,16 к настоящей жалобе).

              14.17.Из прокуратуры под конвоем меня доставили в следственный комитет в кабинет следователя Петрова А.В.. Петров обыскал меня и изъял у меня медикаменты, назначенные мне лечащим врачом. На мою просьбу вернуть мне медикаменты и дать возможность принимать их в соответствии с назначениями, он ответил отказом (См. Приложения 17,18 к настоящей жалобе).

                14.18.У следователя была выписка из больницы, а так же показания моего лечащего врача от 05.05.2010 года о том, что следственные действия со мной можно проводить только при артериальном давлении 130/80 и обязательном приёме медикаментов, изъятых у меня следователем (См. Приложения 9,12 к настоящей жалобе)

                  14.19.Моё состояние настолько ухудшилось, что мне вызвали скорую помощь, врачи которой зафиксировали у меня давление значительно выше нормального и оказали мне экстренную помощь(См. Приложение 21 к настоящей жалобе).

                    14.20.Однако, следователь продолжал проводить со мной следственные действия и потребовал подписать Протоколы. В данных документах я написал, что в силу плохого самочувствия не понимаю сути происходящего и прошу вернуть медикаменты, необходимые мне по жизненным показаниям (См. Приложения  19,20 к настоящей жалобе).

                     14.21.Медикаменты мне не вернули. Поздно вечером меня повезли в суд. Мой адвокат, сославшись на личные проблемы, покинула меня, и в суде меня представляла другой адвокат. Данный адвокат заявила судье ходатайство об отложении судебного разбирательства, так как а) ей как новому человеку необходимо ознакомится с материалами дела, б) обвиняемому Негереву, чтобы привести доводы в  свою защиту  , так же необходимо время на ознакомление с материалами ; в) плохое самочувствие Негерева не позволяет ему принимать участие в судебном процессе.

Я попросил обязать следователя вернуть изъятые у меня медикаменты.

                14.22.Однако судья отказал в ходатайстве,  выделив несколько минут для ознакомления с материалами, представленными следователем, и дав указание вызвать скорую помощь ( См. Приложение 24 к настоящей жалобе).

                 14.23.Приехав, врачи скорой помощи вновь зафиксировали у меня давление, значительно превышающее, нормальное, и оказали мне экстренную помощь (См. Приложение 22 к настоящей жалобе).

             14.24.Даже при беглом знакомстве с документами мой адвокат обратила внимание суда на то, что в материалах, представленных следствием нет никаких доказательств того, что я скрывался от следствия. Все повестки на моё имя выписаны одним днём – 21.04.2010 года. Согласно рапорта участкового милиционера , отметок на почтовых конвертах, попытки их вручения были 21,22,23 апреля. То есть тогда, когда я находился на лечении в больнице, не был дома и на работе, и не мог получить повестки с вызовом к следователю. Кроме того, в материалах дела не было ни каких доказательств того, что меня каким либо иным образом  приглашали к  следователю и, что я  скрывался, а не вёл публичный образ жизни: встречался с избирателями, вёл приём граждан и т.д.(См. Приложения 9,13,14,15,16).

                14.25.Адвокат заявила повторное ходатайство об отложении судебного разбирательства для того, чтобы сторона защиты могла представить дополнительные документы , а так же медицинские заключения. Судья отказал и вынес решение о мере пресечения в виде ареста на 2 месяца. При этом в своём решении он переписал бездоказательные доводы обвинения и не упомянул ни одного из доводов защиты, не дав им вообще никакой оценки (См. Приложения 23,24,25,26 к настоящей жалобе).

14.26.В соответствии с частью 3 статьи 10 УПК РФ лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью. В тюрьме я провёл 9 дней.

14.27.Несмотря на врачебные назначения, ходатайства родственников и адвоката, мои письменные ходатайства  следователь Петров А.В. не вернул мне медикаменты.

Нельзя расценить иначе как издевательство то, что в то время, когда я находился в тюрьме, следователь на мой домашний адрес направил письмо, о том, что я могу прийти и взять изъятые у меня медикаменты (См. Приложение 27 к настоящей жалобе).

14.28.Из-за отсутствия медикаментов  и необходимого лечения у меня резко ухудшилось состояние здоровья: я не мог ходить без посторонней помощи, у меня было сумеречное состояние, из-за сильной головной боли и постоянной тошноты  все 9 дней я абсолютно ничего не ел.

14.29.Врач следственного изолятора 15.06.2010 года выдал следователю справку о том, что в связи с резким ухудшением здоровья, мне нельзя участвовать в следственных действиях. Дежурный врач делает запись в карте арестованного о необходимости моего перевода в тюремную больницу и необходимости консультации невропатолога (См. Приложения 28,29 к настоящей жалобе).

14.30.Однако,  в этот день меня не доставляют в больницу, следователь Петров А.В. проводит со мной следственные действия в СИЗО (См. Приложение 30 к настоящей жалобе).

Согласно записи в медицинской карте арестованного во время проведения следователем следственных действий в следственной комнате моё состояние было следующим: « Больной лежит на полу, отмечается тремор конечностей. Сознание сохранено, заторможен, говорит с трудом. Пульс 98 ударов в минуту, АД – 190/110 мм.рт.ст. Диагноз: Гипертоническая болезнь 2 ст. Криз».

Мой защитник делает следующую запись в Протоколе: « В настоящее время состояние здоровья моего подзащитного сильно ухудшилось, что подтверждается медицинской справкой, выданной врачами СИЗО,  в связи с чем участвовать в следственных действиях он не может.

Следователь не приобщает к материалам дела медицинскую справку, а в Протоколе об окончании предварительного расследования делает отметку о том, что я якобы отказался от подписи в нём, тем самым фальсифицировав данный процессуальный документ (См. Приложения 28,29,30 к настоящей жалобе).

 

14.31.Несмотря на указание врачей о необходимости моей срочной госпитализации  меня по указанию следователя Петрова А.В. 16.06 2010 и 17.06.2010 года вывозят в следственный комитет для проведения следственных действий.

При этом 16.06.2010 года мне дважды в следственный комитет вызывали скорую помощь, врачи которой фиксировали у меня артериальное давление значительно выше нормального (См. Приложения 31,32 к настоящей жалобе).

В этот же день, не смотря на указания  врача СИЗО, не имея познаний в области медицины, нарушая права арестованного, следователь отказывает мне в консультации невропатолога. Тем самым, я был лишён возможности получить, крайне необходимую мне в тот момент, специализированную неврологическую помощь (См. Приложения 35,36,37 к настоящей жалобе).

14.32.После отъезда второй скорой помощи, так как у меня была нестерпимая головная боль, сильная тошнота, любой звук вызывал резкое ухудшение, а в кабинете следователя негде было прилечь, я вынужден был лечь на пол под стол (См. Приложение 33 к настоящей жалобе). Ко мне нагнулась адвокат и сказала, что она уходит.

Вскоре после этого со словами «вставай» меня стали бить сзади по ногам и по туловищу ( я лежал на боку лицом к стене). После того, как я с трудом взобрался на стул, мне больно сжали левую руку, начали её выкручивать. Затем конвоиры взяли меня за руки, сдернули со стула, я больно ударился коленями о пол. За  руки по полу конвоиры притащили меня в камеру и там бросили на пол. Через некоторое время меня отвезли в тюрьму.

Позже суд.мед.эксперт  зафиксирует у меня на теле более 50-ти ссадин и синяков, которые долго не проходили и причиняли мне боль (См. приложение 34 к настоящей жалобе).

14.32.Врачи скорой помощи, которые были вызваны ко мне в следственный комитет 17.06.2010 года,  помимо высокого давления обнаружили у меня очень низкое содержание глюкозы в организме, опасное для жизни (См. Приложение 38 к настоящей жалобе).

14.33.Решением кассационной коллегии Астраханского областного суда 18 июня 2010 года мне была изменена мера пресечения на залог 500000 рублей – максимальную сумму по данной статье УК РФ (См. Приложение 39 к настоящей жалобе).

14.34.Вечером 18.06.2010 года в коматозном состоянии  реанимационной бригадой скорой медицинской помощи я был доставлен в кардиологическое отделение областной больницы. Врачи определили у меня гипертонический криз и очень низкое содержание глюкозы в крови (См. Приложение 40,41 к настоящей жалобе).

14.35.Когда в больнице меня начали переодевать, на теле  обнаружили многочисленные синяки.

Утром 19.06.2010 года меня осмотрел суд.мед.эксперт. Он зафиксировал у меня на теле более 50 гематом и ссадин 3-5 дневной давности, нанесённые тупыми твёрдыми предметами.

Позже меня осмотрел врач-травматолог и также зафиксировал у меня многочисленные телесные повреждения 3-5 дневной давности (См. Приложения 34,42 к настоящей жалобе).

14.36.В связи с ухудшением состояния 21.06.2010 года я был переведён из кардиологического в реанимационное отделение с диагнозом: гипертоническая болезнь, кризисное течение; ИБС, отёк мозга, атаксия.

14.37.Из больницы я был выписан 02.07.2010 года с указанием о необходимости регулярного приёма жизненно-необходимых мне медикаментов и продолжения лечения у невропатолога по поводу поражения головного мозга и атаксии, которые диагностировали у меня в больнице.

14.38.Дважды с 08.07 по 22.07.2010 года и с 31.08. по 10.09.2010 года меня госпитализировали в неврологическую клинику. Там у меня подтвердили поражение головного мозга – кровоизлияния  в результате резких подъёмов давления.

14.39.В конце сентября 2010 года мне установили вторую группу инвалидности (См. Приложение 43 к настоящей жалобе).

14.40.В больницу 30.06.2010 года ко мне пришёл следователь Петров, вручил обвинительное заключение и сообщил о передаче дела в суд ( См.Приложение 44,   к настоящей жалобе.

В соответствии со статьями  216,217,218 УПК РФ следователь после окончания предварительного следствия и ознакомления с материалами дела потерпевшего обязан ознакомить с материалами уголовного дела обвиняемого и его защитников. При этом следователь разъясняет обвиняемому его право заявить определённые ходатайства и составляет протокол ознакомления с материалами уголовного дела, в котором делает отметку  о том, что обвиняемому разъяснены его права, предусмотренные  частью пятой  статьи 217 УПК РФ.

 Следователь Петров не выполнил этих обязательных требований УПК. Я был в тяжёлом физическом и психологическом состоянии и не мог знакомиться с материалами дела, не прочитав ни одной страницы.

14.41.Согласно статей 236 и 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны ,  либо по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если при ознакомлении  с материалами дела ему не были разъяснены права, предусмотренные частью пятой статьи 217 УПК РФ. Но мне не только не были разъяснены права, следователь вообще не ознакомил меня с материалами дела, не составил соответствующего протокола и не представил его суду. Однако, не смотря на заявленное стороной защиты ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, судья отклонил ходатайство и назначил рассмотрение данного дела по существу, грубо нарушив требования процессуального законодательства  ( См. страницы 2-4  Приложения 63 к настоящей жалобе).

          В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона РФ « О статусе судей в Российской Федерации» судья при исполнении своих полномочий должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности.

Однако действия судьи Агапова С.А., рассматривающего моё уголовное дело, не отвечали требованиям УПК РФ, положениям Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации», и нарушили мои права, гарантированные Конституцией РФ на рассмотрение моего дела независимым судом.

14.42.На первых же судебных заседаниях судье Агапову С.А. стороной защиты  было сообщено о наличии у меня тяжёлого заболевания, по которому я признан инвалидом 2 группы, и заявлено ходатайство о переносе судебных заседаний на первый этаж.

Судья отказал в удовлетворении ходатайства, мотивируя это тем, что на первом этаже здания отсутствуют залы судебных заседаний, и что мне необходимо принести справку от врача о том, что  мне нельзя без лифта подниматься на четвёртый этаж.

Значительное время мною было потрачено на получение данной справки. Кроме того ,несколько дней я вынужден был  с большим трудом и значительными негативными последствиями для состояния здоровья подниматься на четвёртый этаж. Из-за плохого самочувствия я не мог полноценно защищать свои интересы в ходе судебных заседаний.

В результате в ходе  заседания 30.09.2010 года у меня резко ухудшилось общее состояние – давление повысилось до 158/90, а пульс участился до 96 ударов в минуту ( нормальный – 72 ).

Я был вынужден с аналогичным ходатайством обратиться к председателю суда. Сразу после моего обращения выяснилось, что на первом этаже здания суда для инвалидов имеется зал судебных  заседаний, и мне как инвалиду безо всяких ходатайств судья должен был сразу предложить перенести заседания в низ ( См. Приложение 51, страницы 1,7 Приложения 64 к настоящей жалобе).

14.43.Копии протоколов судебных заседаний, согласно статьи 259 УПК РФ, изготавливаются в срок, не превышающий трёх дней со дня окончания судебного заседания и выдаются немедленно по ходатайству подсудимого.

Однако протоколы судебных заседаний я смог получить только через 18 дней после обращения.

При этом, на судебном заседании 05.10.2010 года судьёй Агаповым С.А. мне было предложено ежедневно с 9.00 до 13.00 часов подниматься на четвёртый этаж в кабинет помощников судьи и там знакомиться с протоколами, хотя я ходатайствовал не об ознакомлении . а о предоставлении мне копий.

Я был вынужден обратиться с жалобой к председателю суда и, после этого, на первом этаже  07.10.2010 года мне выдали копии судебных заседаний  за 17.09.2010г., 28.09.2010г., 30.09.2010г.,01.10.2010г. ( См. Приложения 52,67 к настоящей жалобе).

14.44.В соответствии с частью 3 статьи 47 УПК РФ обвиняемый вправе защищать свои права  и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

Судебные заседания назначались ежедневно.

Какие свидетели приглашались, я узнавал только непосредственно перед началом или в ходе судебного заседания. Это делало невозможным подготовиться к судебному заседанию, обсудить все вопросы с адвокатом.

Судье Агапову  С.А. было известно , что я являюсь инвалидом и мне необходимо время на отдых и полноценную подготовку к судебным заседаниям. Однако о каком равенстве участников судебного процесса  и о какой гуманности можно говорить, если я инвалид, страдающий тяжёлым поражением головного мозга, тяжёлым сердечно-сосудистым заболеванием ежедневно с утра до вечера вынужден был находиться в суде.

В соответствии со статьёй 2  Закона РФ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» государством гарантируются инвалидам меры поддержки, направленные на создание им  равных с другими гражданами возможностей.

11.10.2010 года мною было заявлено ходатайство о назначении судебных заседаний через день с 15.00 до 17.30 часов, для того, чтобы я мог готовиться к судебным заседаниям исходя из состояния моего здоровья.

Судьёй Агаповым С.А. в удовлетворении ходатайства было отказано. Более того,  если до 01.10.2010 года судебные заседания  назначались ежедневно с 15.00 до 17.30 часов,  затем с 10.00 до 17.30 ,  то после моего ходатайства  судебные заседания судьёй были назначены ежедневно с 9.30 до 17.30 часов (См. страницу 9 Приложения 70 к настоящей жалобе).

Действия судьи создали опасность для моей жизни и здоровья. С утра до вечера я вынужден был находиться в суде, что не позволило мне соблюдать режим , показанный при моём заболевании, и своевременно принимать лекарства .

Совершенно очевидно, что судьёй ставилась  единственная цель – не дать мне возможность  полноценно готовиться к судебным заседаниям и эффективно строить свою защиту.

14.45.На судебном заседании мой адвокат получил от судьи несколько замечаний, а , затем, последовала угроза сообщить в коллегию адвокатов о вызывающем поведении, только за то, что после заявления стороной защиты о проведении аудиозаписи судебных заседаний адвокат посчитал неправомерным вынесение судьёй данного вопроса на обсуждение, так как часть 5 статьи 241 УПК РФ такое право закрепляет за каждым участником уголовного процесса и такое заявление носит исключительно уведомительный характер и не зависит от усмотрения лиц, участвующих в процессе.

В тот же день, мой адвокат по уважительной причине опаздывает после перерыва на судебное заседание. Несмотря на то, что её отсутствие ни как не повлияло на ход судебного заседания  судья заявляет о срыве судебного заседания и объявляет адвокату ещё одно замечание ( См. Приложение 63 к настоящей жалобе).

Мог ли в дальнейшем после такого давления судьи мой защитник полноценно осуществлять функции по моей защите, опираясь на нормы закона.

14.46.В ходе судебного заседания судьёй было предложено потерпевшему Волкову не посещать судебные заседания. Когда при обсуждении данного вопроса я высказался против, пояснив, что абсолютно все обвинения  Волкова в мой адрес ложные,  полностью опровергаются иными доказательствами и показаниями свидетелей.  Поэтому присутствие  Волкова необходимо для устранения разногласий. Судья меня прервал, заявив,  что я обвинил Волкова в клевете, сделал мне замечание и пригрозил удалить из зала судебных заседаний (См. страницу 5 Приложения 65 к настоящей жалобе).

Во время просмотра видеозаписи на судебном заседании 13.10.2010 года на мои вопросы так называемый пострадавший Волков вынужден был начать менять показания, заявив в частности: «после того, как второй раз машина двигалась, второй раз я обошёл и встал перед ней». После этого судья прервал меня, лишив возможности сличить показания Волкова с фактическими обстоятельствами, отражёнными на видеозаписи, которые полностью опровергали абсолютно все обвинения Волкова в наезде (См. Приложение 45, страницы 7,8 Приложения 72 к настоящей жалобе). 

Во время опроса специалиста Иванова в судебном заседании 05.10.2010 г мои попытки дать пояснения, что приведённое мною из справочника мнение авторов – ведущих специалистов страны весомее мнения данного специалиста, были в резкой форме прерваны судьёй. При этом он заявил, что я оскорбил специалиста, чем совершил ещё одно уголовное деяние, и пообещал удалить меня из зала судебных заседаний до оглашения приговора.

В том же судебном заседании судья сначала  попросил дать пояснения по поводу моих показаний на предварительном следствии, а затем  резко прервал меня , заявив, что я не являюсь экспертом и поэтому не могу дать пояснения в обоснование своих же показаний (См. страницы 2,5 Приложения 67 к настоящей жалобе).

Такое давление и угрозы в мой адрес, как и в адрес моих адвокатов, делали невозможным мою полноценную защиту.

14.47.Свидетель  Бочкарёв в судебном заседании заявил, что как и на предварительном следствии следователь по - своему интерпретировал его показания, записывал их отрывочно, так и в судебном заседании судья постоянно перебивал свидетеля, не давая возможности полно рассказать о всех обстоятельствах, свидетелем которых он лично был 29.10.2009 года. Так  же прерывал и путал судья свидетеля защиты Алымова, который пытался в судебном заседании дать правдивую информацию о событиях 29.09.2009 года (См. страницу 8  Приложения 67, страницы 11,12 Приложения 72 к настоящей жалобе).

14.48.И если на сторону защиты постоянно оказывалось давление, то к так называемому  «пострадавшему» Волкову у судьи отношение было иное.

Давая показания, Волков зачитывал их с листа. На просьбу адвоката исследовать записи, которыми пользовался Волков, судья ограничился пояснением Волкова, что он ничем не пользуется, не исследовав стопку исписанных листов, лежащих перед Волковым.

Во время изучения « Постовой ведомости расстановки нарядов  дорожно-патрульной службы» , что он собственноручно внёс себя в ведомость, тем самым фальсифицировав документ. Мои попытки что то сказать, сославшись на ряд нормативных документов, судья тут же прервал, заявив, что я могу ссылаться только на материалы дела.

От Волкова судья не только не потребовал пояснений, на каком основании тот вписал себя в Постовую ведомость и, вместо того, чтобы просто спросить, когда Волков вписал себя, стал задавать наводящие вопросы: «На следующий день внесены?»; «Это вписано на следующий день?»; «Вы вписали это перед тем, как всё это произошло?».

Само собой, кроме голословных утверждений Волкова иные доказательства суду не потребовались (См. Приложение 64, страницу 4  Приложения 65 к настоящей жалобе).

14.49.На судебном заседании 07.10.2010 года судья огласил моё обращение к председателю суда с просьбой оказать содействие в получении протоколов судебных заседаний. Моё обращение он назвал жалобой на него. Кроме того он заявил, что из рапорта его помощника следует, что я не пребываю по указанному адресу и если не принесу справку  из Государственной Думы Астраханской области, то он пересмотрит мне меру пресечения и отправит меня в тюрьму.

Фактически судья пошёл на пересмотр постановления Астраханского областного суда , который выводов о несоответствии моего места пребывания не содержит. В рапорте  помощника были приведены сведения из материалов дела, которые уже являлись предметом рассмотрения, в том числе, и в данном суде.

При этом мною суду были представлены адреса прописки и моего преимущественного пребывания, контактные телефоны. Всё время судебных заседаний я получал абсолютно все почтовые отправления,  отвечал на все телефонные звонки  из суда. Добросовестно посещал все судебные заседания (См. Приложения 39,53,69 к настоящей жалобе).

14.50.На последнем судебном заседании 13.10.2010года судья осуществил допрос ряда свидетелей, рассмотрел ряд ходатайств защиты, произвёл просмотр видеозаписей, провёл допрос подсудимого, прения сторон и дал последнее слово подсудимому. Даже здоровому человеку необходимо время на подготовку ко всем эти судебным действиям. Отказав мне в ходатайстве о предоставлении времени на подготовку моих выступлений и выступлений моих адвокатов, судья умышленно лишил меня права на защиту.

Требования закона и вседозволенность разные понятия. Действия судьи сделали невозможным мою защиту на принципах состязательности и равноправия участников  уголовного судопроизводства.

Я был вынужден трижды заявлять отвод судье. Рассмотрев мои ходатайства, судья отказал в их удовлетворении (См. Приложения 70,71,72 к настоящей жалобе). 

14.51. Согласно обвинительного заключения, основанного на показаниях Волкова и его подчинённых, во время  участия в несанкционированном митинге мой автомобиль был остановлен сотрудниками дорожно-патрульной службы в связи с тем, что его передние боковые стёкла были затемнены с превышением ГОСТа. После чего я попытался скрыться с места совершения административного правонарушения. Чтобы не допустить этого Волков встал перед моим автомобилем, где находился более 10 минут, несколько раз встретившись со мной взглядом. Затем я резко рванул с места, ударил Волкова, находившегося при исполнении должностных обязанностей, передним бампером по коленям, после чего он упал на капот, на котом находился до остановки автомобиля. Затем я вышел из автомобиля и нецензурной бранью оскорбил Волкова.

Согласно фото 5 и 8 из материалов уголовного дела (См. Приложение 62 к настоящей жалобе)  с того момента, когда я сел за руль автомобиля, и до момента остановки, после так называемого наезда, прошло всего 18 секунд. При этом сам «наезд» длился 2 секунды. За эти мгновения не могли произойти события, о которых дал показания Волков и его подчинённые.

Эти и другие доказательства полностью опровергают  доводы обвинения, ложные показания Волкова и его подчинённых (См. Приложения 74,75 к настоящей жалобе).

Следствие вообще не дало оценку тому, что место происшествия имеет значительный  наклон (См. Приложение 55 к настоящей жалобе). В своих показаниях я указал, что машина, после того как я отжал сцепление, самопроизвольно продвинулась вперёд на 40 сантиметров. После чего, я остановил её, нажав на тормоз. Это подтверждается тем, что движение машины длилось всего 2 секунды. За два мгновения невозможно привести машину в движение, кого-то сбить, протащить на капоте. То есть сделать всего того, в чём меня обвиняют. (См. Приложения  45,59,62 к настоящей жалобе).

14.52.В связи с тем, что лобовое стекло моего автомобиля в верхней его части затемнено светонепроницаемой полосой, Волков не мог со мной переглядываться. Так как колени Волкова находились значительно выше переднего бампера  машины, он не мог получить удар бампером по коленям. Так как согласно фото и видеозаписи, приобщённых к материалам дела, автомобиль во время так называемого наезда продвинулся вперёд менее чем на полметра со скоростью в 5-7 раз меньшей скорости пешехода, он не мог ни кого ударить. Мог только подвинуть, тем более Волкова, который по его показаниям и показаниям других лиц находился от машины на расстоянии более 80 сантиметров.

А самое основное согласно фото и видеозаписи Волков появляется перед машиной уже после её остановки, ни секунды не лежит на капоте. Таким образом, все обвинения Волкова абсолютная ложь (См. Приложения 45,59,60,61 к настоящей жалобе).

14.53.Во время предварительного следствия мой адвокат заявил ходатайство о проведении экспертизы для установления степени затемнённости передних стёкол. Однако следователь отказал в проведении такой экспертизы (См. Приложения 48,49 к настоящей жалобе).

Далее в связи с незаконным арестом, грубейшими нарушениями следователями процессуального законодательства, применёнными ко мне пытками, в связи с  плохим состоянием здоровья  я не мог знакомиться с материалами уголовного дела, объективно воспринимать суть предъявляемых мне обвинений, не мог правильно выстраивать защиту, в том числе заявлять ходатайства.

В связи с этим я первоначально  на основании ст. 237 УПК РФ заявил судье ходатайство о возврате дела прокурору, но получил отказ. Затем, уже в суде, я заявил ходатайства о проведении экспертиз и приобщении ряда доказательств, которые могли бы разъяснить существенные обстоятельства. С какой скоростью и на  какое расстояние  продвинулся автомобиль во время инциндента; в какой момент появился перед автомобилем Волков; когда я его мог заметить; мог ли он видеть через чёрную полосу на лобовом стекле моё лицо и мои глаза; мог ли передний бампер автомобиля нанести удар ему по коленям, нанести ему те повреждения, о которых он рассказывает;  почему при врачебном осмотре у Волкова на коленях после такого «страшного» удара не обнаружено ни каких повреждений? (См. Приложения 56,57,58,59,60,61 к настоящей жалобе).

Однако судья отказал мне в удовлетворении абсолютно всех ходатайств,  лишив меня, таким образом, права предоставлять доказательства по делу (См. Приложения 71, страницы 11-15 Приложения 72 к настоящей жалобе).

14.53.В судебном заседании было установлено, и  суд вынужден был сделать выводы о том, что 1) я не был участником несанкционированного митинга; 2) я не предпринимал попытку скрыться с места административного правонарушения; 3) Волков не находился на дежурстве;  4)  за четыре секунды до, так называемого, наезда, в 14 часов 31 минуту 11 секунд, перед машиной встаёт инспектор Кульчаков, а не «пострадавший» Волков, как утверждало обвинение; 5) Волков в 14 часов 31 минуту 15 секунд, в тот момент,  когда машина уже начала движение, находился не перед машиной, а справа от неё (См. Приложения  62,73,74,75).

Кроме этого согласно видеозаписи, представленной сотрудниками милиции  и приобщённой к материалам дела, мною в адрес Волкова не было сказано не только ни одного нецензурного  слова, а была произнесена только одна фраза  претензия  - зачем он кидается на капот автомобиля. Всё это подтверждено не только видеозаписью, но и заключением эксперта – лингвиста и показаниями практически всех свидетелей, данными ими в суде (См. страницы 11,12 Приложения 73, Приложения 74,75 к настоящей жалобе).

14.54.Однако, не смотря на абсолютные доказательства моей абсолютной невиновности, судья на основании голословных утверждений Волкова, приводя в качестве доказательств заключения экспертов, которые они не давали, и, передёргивая показания свидетелей и данные актов осмотров, выносит 15.09.2010 года обвинительный приговор (См. Приложение 73 к настоящей жалобе).

14.55.В соответствии со статьёй 379 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора в кассационном порядке являются:

1)несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;

2)нарушение уголовно-процессуального закона;

3)неправильное применение уголовного закона.

При вынесении обвинительного заключения судом первой инстанции 1) в приговоре были изложены выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в суде; 2) как в процессе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия в суде первой инстанции были грубо нарушены требования уголовно-процессуального закона, в связи с чем я был практически лишён права на защиту и был вынужден обратиться в суд с ходатайством о признании действий следователей незаконными и трижды заявить в суде ходатайства об отводе судьи; 3) была дана неверная оценка моим действиям применительно к статьям 318 и 319 УК РФ, то есть неправильно был применён уголовный закон.

14.56.В установленный законом срок,22.10.2010 года, мною была подана кассационная жалоба на приговор районного суда в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда, а 02.12.2010 года дополнительная кассационная жалоба (См. Приложения 74,75 к настоящей жалобе).

14.56.В соответствии с Определением Конституционного Суда РФ положения статей УПК РФ в их конституционном толковании не допускают отказ суда при рассмотрении жалобы участника судебного делопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в ней доводов. А также мотивировки своих решений  путём указания на конкретные, достаточные с точки зрения  принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются. При этом суд вправе исследовать и давать оценку доказательствам, исследованным в суде первой инстанции, в соответствии с требованиями главы 37 УПК РФ.

Проигнорировав данные требования, судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда  кассационным определением  приговор районного суда оставила без изменений. При этом судом не только не была дана оценка приведённых мною в кассационной жалобе доводов и не указаны основания, по которым эти доводы отвергаются, были  процитированы ложные сведения, сообщённые Волковым, а также бездоказательные выводы суда первой инстанции, но и дана иная оценка ряду доказательств, которые были исследованы в суде первой инстанции, и не исследовались в кассационной инстанции.

14.57.В кассационном определении сказано: судом установлено, что 29 октября 2009 года на основании приказа начальника УВД по Астраханской области он заступил на службу согласно расстановке сил и средств, утверждённой начальником ГИБДД УВД по Астраханской области. Однако  в приказах начальника УВД и начальника ГИБДД УВД по Астраханской области Волков вообще не фигурирует, а в приговоре судом первой инстанции указано, что Волков не находился на дежурстве.

Далее в определении сказано, что автомобиль Негерева был остановлен  инспектором  Кульчаковым за нарушение правил дорожного движения, а именно за нанесение плёночного покрытия на передних стёклах, что было определено Кульчаковым, который проверил стёкла автомобиля и установил  превышение допустимой нормы затемнения, о чём уведомил стоящих рядом инспекторов.

Однако в суде первой инстанции после просмотра видеозаписей с места происшествия, выступлений свидетелей и так называемого пострадавшего было установлено, что Кульчаковым  даны ложные показания, светопроницаемость стёкол у моего автомобиля он не проверял, другим инспекторам ничего об этом не сообщал. При этом в приговоре суд первой установил, что никаких административных правонарушений на данном автомобиле 29.09.2009 года во время автопробега не было.

Цитируя Волкова, суд в кассационном определении указывает, что он встал в 50-60 сантиметрах от передней части автомобиля, с целью воспрепятствования водителю скрыться. В момент начала движения Негерев смотрел в его (Волкова) сторону. После этого автомобиль начал движение и совершил на него наезд – передним бампером ударил его, отчего он не удержался и упал на капот. В момент удара он испытал боль, в результате проведённой в отношении него экспертизы был обнаружен ушиб.

Однако в приговоре сказано,  что  в 14 часов 31 минуту 15 секунд, то есть в момент начала движения машины, Волков находился справа от машины. Перед машиной он появился уже после того, как машина остановилась и больше не двигалась. Помимо этого, при  проведении в отношении Волкова экспертизы, у него не было обнаружено не только ушиба, но и вообще каких либо малейших повреждений (См. Приложение 50 к настоящей жалобе).

Таким образом, суд кассационной инстанции не только не дал объективную оценку незаконному приговору суда первой инстанции,  грубо нарушив требования Конституции РФ, уголовно-процессуального закона, но и  необоснованно пересмотрел ряд выводов суда первой инстанции, не мотивировав это.

14.58.В связи с неправомерными действиями следователей и пытками, применяемыми ко мне во время предварительного следствия, мною 23.09.2010 года была подана жалоба в Кировский районный суд г. Астрахани о признании действий следователей незаконными.

Кировский районный суд направил мою жалобу в Ленинский районный суд г. Астрахани  судье Агапову, рассматривающему моё уголовное дело.

Рассмотрев в рамках уголовного дела мою жалобу о признании действий следователей Филиппова, Петрова и Пучкова  незаконными суд оставил жалобу без удовлетворения (См. Приложения 46,47,73 к настоящей жалобе).

При этом,  следователей, совершивших против меня противоправные действия, судья  опросил в качестве свидетелей и, опираясь только на их показания, отказал в удовлетворении жалобы (См. Приложение 56, страницы 9-10 Приложения 70).

Цитируя в приговоре показания моего лечащего врача, показания следователей, которые полностью подтверждали мою жалобу, судья одновременно делает необоснованный вывод о правомерности действий следователей. При этом судом вообще не дана оценка большинству документов, приложенных к ходатайству, имеющихся в материалах дела и оглашённых в ходе судебного заседания:

• акту медицинского обследования № 1315 , который подтверждает нанесение мне многочисленных телесных повреждений;
• протоколу осмотра предметов;
• протоколу допроса обвиняемого от 10.06.2010 г.;
• постановлению о привлечении в качестве обвиняемого;
• ответу следователя от 10.06.2010 г.;
• медицинской карте № 493;
• выписке из истории болезни;
• выписке из медицинской карты от 11.06.2010 г.;
• документам, удостоверяющим наличие у меня тяжёлых заболеваний и инвалидности.

14.59.Учитывая то, что суд первой инстанции в нарушение требований уголовно-процессуального закона и Конституции РФ проигнорировал доказательства, представленные мною вместе с жалобой, и, при вынесении приговора, сделал выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам, то данный приговор подлежал отмене вышестоящим судом.

14.60.В своей кассационной жалобе в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда я подробно изложил свои доводы в обоснование своей позиции.

Однако, областной суд оставил кассационную жалобу без удовлетворения, не приводя ни одного моего довода и никак не мотивировав свои выводы о том, что « Нарушений требований уголовно-процессуального закона не было, а так же прав Негерева И.А. на защиту  в ходе предварительного следствия судом установлено не было».

14.61.Мой адвокат  08.07.2010 года направил на имя Генерального прокурора РФ заявление по поводу насильственных действий в отношении Негерева И.А. при проведении следственных действия в Следственном комитете.

Генеральная Прокуратура переслала данное заявление в Астраханскую областную прокуратуру, а та, в свою очередь, в Следственный  комитет по Астраханской области. То есть в тот орган, чьи сотрудники и осуществляли против меня противоправные действия (См. Приложения 77,78 к моей жалобе).

14.62.Я был вызван 24.08.2010 года в следственный комитет к следователю Юрьеву для дачи пояснений по заявлению адвоката.

15.09.2010 года следователь Юрьев принимает Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела против сотрудников следственного комитета. Мне ничего об этом решении следователь не сообщает в нарушение требований статьи 148 УПК РФ, лишив меня возможности обжаловать данное незаконное Постановление.

14.63.при этом 08.09.2010 года следователь направляет руководителю следственного  комитета по Астраханской области рапорт об обнаружении в моих действиях признаков преступления по ч.2 ст.306 УК РФ (ложный донос).

Руководитель следственного комитета 13.11.2010 года принимает Постановление о возбуждении против меня уголовного дела (См. Приложения 79,80,81,82,83,84 к настоящей жалобе).

14.64.Узнав о возбуждении уголовного дела, я направил жалобу в порядке статьи 125 УПК РФ в Кировский районный суд г. Астрахани (См. Приложение 85 к настоящей жалобе).

По моим ходатайствам мне были представлены копии части документов, послуживших основанием к отказу в возбуждении уголовного дела против следователей и возбуждении уголовного дела против меня.

С теми документами, копии которых судья отказалась мне выдать, я ознакомился в помещении суда.

14.65.После ознакомления с представленными материалами можно было сделать однозначный вывод о том, что следователем фальсифицированы абсолютно все доказательства. Так он делает ссылки как, на доказательства, на показания лиц, которые либо совсем не опрашивались, либо давали совершенно иные показания.

Показаниям лиц и документам, полностью подтверждающих заявление адвоката, он вообще не даёт никакой оценки. Показания троих конвоиров написаны абсолютно идентично и, следовательно, были изготовлены следователем.

Все эти доводы с конкретными фактами я  изложил в дополнительных жалобах в суд 

Следователем не были выяснены и в Постановлениях не отражены следующие обстоятельства.

1) Почему, несмотря на заключение специалиста о том, что со мной возможно проводить следственные действия только при артериальном давлении 120-130/80 и обязательном приеме конкретных медикаментов, следственные действия проводились при давлении, значительно превышающем установленные специалистом значения ,и следователь лишил меня возможности принимать необходимые мне медикаменты, изъяв их у меня во время ареста.

2) Когда и при каких обстоятельствах мною получены телесные повреждения, зафиксированные в акте медицинского обследования от 19.06.10г.

3) Почему, не смотря на запрет врачей СИЗО, следователь Петров 15.06.10г. проводит со мной следственные действия.  

4) Почему, не смотря на решение врачей СИЗО о моей госпитализации, вместо больницы я 16.06.10 и 17.06.10 «вывозился по указанию Петрова в здание следственного управления» (стр.2 Постановления).

5) Почему, несмотря на то, что врачом скорой помощи 17.06.10г. кроме повышенного давления была установлена алиментарная гипогликемия  - опасное для жизни низкое содержание глюкозы в крови, вместо организации срочной медицинской помощи Петров продолжил следственные действия.

6) В связи с чем 18.06.10 я в тяжелейшем состоянии из СИЗО реанимационной бригадой был доставлен в областную больницу.

7) Как связаны действия следователей и тяжелейшие нарушения здоровья у меня, которые возникли после нахождения в тюрьме и проведения следственных действий.

Таким образом, следователь Юрьев преждевременно, без достаточной проверки изложенных в заявлении фактов вынес решение.

Кроме этого ряд выводов Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении следователей не соответствует материалам проверки.

Так в постановлении указано:

«Ему была вызвана бригада скорой помощи (10.06.10) по прибытию которой врачи осмотрели Негерева И.А., указав, что его здоровью ничего не угрожает, последний может участвовать в следственных действиях».

«Далее 16 и 17 июня 2010 года в ходе нахождения Негерева И.А. в кабинете … действия Негерева, направленные на затягивание ознакомления с материалами уголовного дела …. были симулированы им, поскольку врачи … сообщили … Негерев может принимать участие в следственных действиях»

Однако в карте вызова скорой медицинской помощи №156 от 10.06.10 указано: рабочее давление – 125/90, давление при осмотре 155/90 и нет ни слова о том, что Негерев может участвовать в следственных действиях и его здоровью ничего не угрожает 

В медицинской карте (т.2 л.д.23-36)  15.06.10 указано, что выдана медицинская справка о том, что по состоянию здоровья Негерев И.А. не может участвовать в следственных действиях и, что он направляется в терапевтическое отделение ОБ при ИК-2. При этих обстоятельствах следователь Петров проводил со мной следственные действия. В медицинской карте в этот же день врач делает еще одну запись: « Осмотр в следственной комнате. Больной лежит на полу, отмечается тремор конечностей. Заторможен, говорит с трудом. Пульс –98 ударов в минуту. Давление –190\110.Диагноз: Гипертоническая болезнь. Криз».

В картах вызова СМП №264 от 16.06.10г. в 16.35 указано рабочее давление 130/80, фактическое – 160/90; состояние средней степени тяжести В карте №293 от 16.06.10г. в 17.40 - рабочее давление 130/70; фактическое  - 160/80, состояние средней тяжести, в карте  №169 от 17.06.10г.- рабочее давление 120/70, фактическое – 160/100; алиментарная  гипогликемия, состояние средней степени тяжести.

В картах не сказано, что со мной можно проводить следственные действия и я симулирую свое состояние.

Далее следователь указывает, что «Негерев И.А. 15.06.10 из ИЗ-30/1 доставлен не был в связи с плохим  состоянием здоровья, однако в ходе посещения его в ФБУ ИЗ30/1 был уведомлен об окончании предварительного следствия».

Таким образом, следователь подтвердил, что, несмотря на плохое состояние здоровья, со мною проводились следственные действия.

В Постановлении следователь указывает, что врачи скорой помощи Мартынова О.И., Жувакова Н.С. указали на отсутствие у Негерева И.А. каких либо повреждений при оказании ему медицинской помощи в служебном кабинете Петрова Е.Б. 16.06.10г. и 17.06.10г.. Однако, обе  оказывали мне медпомощь 16.06.10 г. Про 17.06.10г. они ничего не могли пояснять. При этом Мартынова указывает (т.I л.д. 209-210), что не помнит, были ли телесные повреждения, а Жувакова вообще не опрашивалась, в материалах дела есть  пояснения  отца, что ее нет в Астрахани (т.I л.д. 207-208).

Далее в Постановлении сказано, что судебно-медицинский эксперт Шишкин М.П. пояснил, что имевшиеся на теле Негерева И.А. повреждения могли образоваться в результате сдавливания, волочения, падения и что давность получения телесных повреждений им не устанавливалась, записана в акте медицинского обследования со слов самого Негерева И.А..

Однако в своем пояснении (т.I стр.217) эксперт говорит совершенно другое, что телесные повреждения образовались от воздействия тупым твердым предметом, как под прямым углом, так и под наклоном. Про время их возникновения в пояснениях вообще ни одного слова.

В акте судмедэкспертизы, проведенной по запросу следователя (т.2 стр.47) конкретно указано: «данные телесные повреждения (более 50 ) причинены твердым предметом (предметами) давностью 3-5 суток на момент обследования (19.06.10г. ).

Возможность образования в результате падения на плоскость следует исключить, поскольку они располагаются в различных плоскостях тела. Образоваться от волочения не могли. На верхних конечностях могли образоваться в результате здавления».

Так же в Постановлении имеется отсылка на то, что опрошенные по данному факту работники ГУЗ «АМОКБ» Григанов М.В., Стрельчонок В.А. пояснили, что с 18.06.10г. по 02.07.10г. Негерев И.А. находился на стационарном лечении в указанном учреждении с подозрениями на гипертоническую болезнь и каких либо жалоб, претензий в адрес Пучкова С.С., Петрова Е.Б. и Филиппова А.А. не высказывал.

Было бы нелепо, если бы Негерев врачам жаловался на противоправные действия следователей, а не на свое здоровье.

При этом сотрудники больницы в своих объяснениях указали совершенно отличное от того,  что указано в Постановлении.

Так врач- травматолог Григанов пояснил, что осматривал Негерева И.А. и обнаружил у него многочисленные телесные повреждения 3-5 дневной давности (т.2 л.д.37-38)

А врач кардиолог Стрельчонок указал, что И.А. Негерев был доставлен в больницу и госпитализирован по неотложным показаниям с гипертоническим кризом.  Кроме этого Стрельчонок пояснил, что повреждения не были видны, поскольку Негерев находился в одежде, однако когда он пожаловался, что был избит, то его осмотрели и диагностировали ушибы.

Таким образом  выводы следователя не соответствует материалам проверки.

Кроме этого в Постановлении указано, что «примерно 30.06.10г. следователь Петров Е.Б., посетив меня в кардиологическом отделении, каких либо телесных повреждений не заметил». Разглядеть телесные повреждения через две недели от момента их нанесения через брюки и рубашку невозможно.

Далее идет ссылка, что «врачи скорой помощи 16.06.10г. тоже не видели повреждений». Хотя в моем заявлении сказано, что повреждения мною получены после отъезда врачей из следственного комитета.

Отсылка на то, что в СИЗО не видели повреждений на теле, так же не состоятельна.  Там никто меня не осматривал.

«Конвойная служба и следователи подтвердили факт того, что Негерев И.А. умышленно пытался воспрепятствовать проведению следственных действий с его участием, в том числе падая на пол в служебном кабинете и не желая подниматься, отказывался от подписей в протоколах, симулировал плохое самочувствие».

Взятые в качестве доказательств данные показания вышеозначенных лиц основаны на их предположениях, полностью опровергаются представленными в деле медицинскими документами и заключениями специалистов. В том числе у меня диагностирована мозжечковая атаксия, при которой я без приема медикаментов не могу самостоятельно передвигаться, падаю. Тем более, что данные лица напрямую причастны к противоправным действия против меня, и их показания являются ни чем иным, как попыткой уйти от ответственности за содеянное.

В заключение Постановления следователь указывает: «… медицинское обследование Негерев И.А. прошел 19.06.10г., будучи освобожденным из под стражи, в связи с решением суда уже 18.06.10г., в связи с чем имеются основания полагать, что данные телесные повреждения были получены Негеревым И.А. после его освобождения из-под стражи в зале суда».

Предположения следователя не могут быть основанием для принятия решений.

Кроме того, данные его предположения полностью опровергаются фактическими обстоятельствами, документами, представленными в дело и заключениями специалистов.

Я не присутствовал в суде 18.06.10г. и не был освобожден из - под стражи в зале суда.

18.06.10г. в 17.00 я был доставлен реанимационной бригадой из СИЗО в областную больницу. Когда мне стали менять грязное белье, то на теле заметили многочисленные повреждения.  

19.06.10г. в 11.00 я был осмотрен судмедэкспертом, который зафиксировал у меня на туловище и конечностях более 50 ссадин и кровоподтеков. Согласно заключений специалистов, данные повреждения образовались от ударов тупыми твердыми предметами, как под прямым углом, так и под наклоном за 3 – 5 дней до осмотра, то есть 16.06.10 г. – в день нахождения в кабинете следователя Петрова.

Утверждения следователя о том, что данные повреждения могли образоваться в результате здавления, волочения, падения и, что время их возникновения не установлено, ни чем не подтверждены и полностью опровергаются материалами, представленными в деле (т.1 стр.217,т.2 стр.37-38,т.2 стр.47). 

В Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.09.10г. сказано: «Далее 16 и 17 июня 2010г. Негерев И.А. вывозился по указанию Петрова Е.Б. в здание следственного управления для ознакомления с материалами уголовного дела. В ходе ознакомления с материалами уголовного дела Негерев И.А. сообщал о том, что его состояние здоровья не позволяет ему знакомиться с материалами уголовного дела, в связи с этим было принято решение о фиксации хода ознакомления с материалами уголовного дела путем видеозаписи на цифровую видеокамеру. Так, далее, каждое ознакомление с материалами уголовного дела было зафиксировано на видеозаписи, применение которой в Протоколе ознакомления не фиксировалось …., возражений о применении видеозаписей от участников не поступало».

Согласно ст. 217-218 УПК РФ в процессе ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела составляется «Протокол ознакомления с материалами уголовного дела».

В соответствии с требованиями ст.166 УПК РФ в Протоколе должны быть указаны технические средства, применяемые при производстве следственного действия, условия и порядок их использования, объекты к которым этим средства были применены и полученные результаты. В протоколе должно быть отмечено, что лица, участвующие в следственных действиях были заранее предупреждены о применении при производстве следственного действия технических средств.

Согласно ст.167 УПК РФ в случае отказа обвиняемого подписать протокол, следователь вносит в него соответствующую запись, которая удостоверяется подписью защитника или понятых.

Таким образом, в нарушение требований ст. 166 УПК РФ осуществление записи не было зафиксировано в протоколе, и я не был предупрежден о применении данного технического средства.

В соответствии со ст.75 УПК РФ доказательство, полученное с нарушением требований настоящего Кодекса, относится к недопустимым доказательствам и в соответствии со ст. 88 УПК РФ подлежит исключению из доказательств по делу. Кроме того, при допросе в судебном заседании от 12.10.10г. следователь Петров на вопросы судьи ответил следующее:

• Видео приобщено к материалам дела?  
• Нет …..
• Не доказательство?
• Нет
• Если мы захотим просмотреть, у вас сохранено?
• Не могу сказать, процессуально не оформлено.

Суд поручил решить вопрос о сохранении данной записи или нет и сообщить нам.

В телефонограмме в Ленинский районный суд следователь Петров сообщает, что видеозапись не сохранена. Таким образом, в Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела следователем делается отсылка на Акт осмотра и прослушивания фонограммы, которой согласно показаниям следователя Петрова, данными им в суде, не существует.

При этом, Акт осмотра и прослушивания фонограммы, хотя и является не допустимым доказательством, полностью подтверждает мои пояснения.

.                                                                      

Согласно ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания, основанные на догадке, предположении.

Статья 87 УПК РФ обязывает следователя провести проверку доказательств путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в деле, а так же установления их источников, получение иных доказательств, подтверждающих или опровергающих данное доказательство.

Исходя из выше изложенного, можно констатировать, что следствие пошло на фальсификацию абсолютно всех доказательств, чтобы оградить своих сотрудников и иных должностных лиц от ответственности.

В связи с вышеизложенным решение следователя не мотивировано, без внятного изложения причин, по которым следователь принял решение об отказе в возбуждении уголовного дела.

Согласно ст.45, 46 Конституции РФ защита прав и свобод человека гарантируется государством, в том числе их судебная защита.

Таким образом, во время проведения следственных действий и нахождения в СИЗО :  1) я был лишён предписанной мне врачами медицинской помощи;

2)несмотря на прямой запрет врачей со мной проводили следственные действия;

3) я был зверски избит (у меня на теле обнаружено более 50 кровоподтёков и ссадин от воздействия тупыми твёрдыми предметами).

Все эти противоправные действия совершены в то время и при тех обстоятельствах, когда я находился под арестом и ни с кем, кроме должностных лиц, обязанных обеспечить соблюдение моих конституционных прав, не контактировал. (См. Приложения 86,87 к настоящей жалобе).

14.66.Однако, судья в нарушение уголовно-процессуального закона и требований Конституции РФ полностью проигнорировав мои доводы, доказательства по делу выносит 22.12.2010 года  Постановление, в котором отказывает в удовлетворении моей жалобы (См. Приложение 88 к настоящей жалобе). В установленные законом сроки 27.12.2010 года  я направил кассационную жалобу в судебную коллегию по уголовным делам Астраханского областного суда (См. Приложение 89 к настоящей жалобе).

 

.

 

 

 

.

III.         EXPOSÉ DE LA OU DES VIOLATION(S) DE LA CONVENTION ET / OU DES PROTOCOLES ALLÉGUÉE(S), AINSI QUE DES ARGUMENTS À L’APPUI STATEMENT OF ALLEGED VIOLATION (S) OF THE CONVENTION AND / OR PROTOCOLS AND OF RELEVANT ARGUMENTS

              ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(Й) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

 

                   (Voir § 19 (с) de la notice)

                   (See § 19 (c) of the Notes)

                   (См. § 19 (в) Пояснительной записки)

Существо нарушений.

1. Заявитель полагает, что в отношении него были применены пытки, в нарушении требований статьи 3 Конвенции; было нарушено право  на свободу и личную неприкосновенность, гарантированное статьёй 5 Конвенции; нарушено право на справедливое судебное разбирательство, предусмотренное статьёй 6 Конвенции; Нарушено право на эффективное средство правовой защиты, предусмотренное статьёй 13 Конвенции; а так же право на свободу собраний и объединений, предусмотренное статьёй 11 Конвенции.

 

Запрещение пыток.

1. Статья 3  Конвенции предусматривает:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

15.3.Заявитель считает, что в отношении него была нарушена статья 3 Конвенции по следующим причинам. В соответствии со статьёй 9 УПК РФ запрещается осуществлять действия, создающие опасность для жизни и здоровья участников уголовного судопроизводства. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое  достоинство общению. 30.03.2010 года я был вызван к следователю Филиппову А.А. на допрос. Следователь повёл себя агрессивно, стал угрожать арестом. В результате у меня появилась резкая головная боль, тошнота, шум в ушах, круги перед глазами. Я попросил вызвать скорую помощь, однако следователь отказал и заявил, что будет продолжать допрос. По мобильному телефону я попросил знакомых и они вызвали мне скорую помощь. Врачи определили у меня артериальное давление 190/100 и ввели внутривенно необходимые лекарства. На слова врачей, что мне необходим покой, необходимо лечь и любое общение опасно для меня следователь заявил, что он будет продолжать допрос. В результате, несмотря на оказанную медицинскую помощь, давление у меня не снизилось, а, наоборот, повысилось до 190/110. Врачи вынуждены были уехать, оставив меня под ответственность следователя.

Мой лечащий врач при допросе сообщила следователю, что следственные действия со мной можно проводить только при давлении 130/80 и обязательном приёме медикаментов – небилет, индопамид, лориста.

10.06.2010 года во время ареста следователь Петров А.В. изъял у меня медикаменты небилет, индопамид, лориста. Несмотря на прямое указание врачей, мои письменные ходатайства следователь не возвращает мне медикаменты, лишив меня необходимой медицинской помощи. В этот же день ко мне дважды вызывалась скорая помощь, врачи которой фиксировали у меня повышенное давление и оказывали мне экстренную медицинскую помощь. Однако следователь проводил со мною следственные действия, а судья, отказав адвокату в ходатайстве об отложении судебного заседания в связи с моим плохим состоянием здоровья  и необходимостью предоставления медицинских документов, в полном объёме проводит судебное заседание и выносит решение о мере пресечения в виде ареста на 2 месяца.

В соответствии с частью 3 статьи 10 УПК РФ лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью. В тюрьме я провёл 9 дней. Из-за отсутствия медикаментов и необходимого лечения у меня резко ухудшилось состояние здоровья, я не мог ходить без посторонней помощи, у меня было сумеречное сознание, из-за сильной головной боли и постоянной тошноты все 9 дней я абсолютно ничего не ел. Врач следственного изолятора 15.06.2010 года выдал следователю справку о том, что в связи с резким ухудшением здоровья мне нельзя участвовать в следственных действиях. Дежурный врач даёт указание о необходимости моего перевода в тюремную больницу и необходимости консультации невропатолога. Однако, несмотря на прямой запрет врачей, вместо больницы, 15.06.2010 года  по указанию следователя меня доставляют к нему для проведения следственных действий. Вызванный в следственную комнату врач так описывает моё состояние: « Больной лежит на полу, отмечается тремор (дрожание) конечностей. Сознание сохранено, заторможен, говорит с трудом. Пульс 98 ударов в минуту. АД – 190/110 мм.рт.ст. Диагноз: Гипертоническая болезнь 2 ст. Криз». Кроме этого, несмотря на указание врача СИЗО и ходатайство моего адвоката, не имея познаний в области медицины, нарушая права арестованного, следователь отказывает мне в консультации невропатолога. 16.062010 года и 17.06.2010 года  несмотря на запрет врачей меня вновь вывозят в следственный комитет для проведения следственных действий.16.06.2010 года ко мне дважды в следственный комитет вызывалась скорая помощь, врачи которой фиксировали у меня давление, значительно превышающее нормальное, и оказывали мне экстренную помощь. После отъезда второй скорой помощи меня, лежащего на полу в тяжёлом состоянии, начали пинать, а затем, взяв за руки, потащили по полу в камеру. Врачи зафиксируют у меня на теле более 50  кровоподтёков и ссадин, полученных в результате ударов тупыми твёрдыми предметами. Врачи скорой помощи, вызванные ко мне в следственный комитет 17.06.2010 года, помимо высокого давления,  обнаружили у меня очень низкое содержание глюкозы в крови, опасное для жизни, которое возникло у меня в связи с длительным вынужденным голоданием. 18.06.2010 года в коматозном состоянии реанимационной бригадой скорой помощи  я был доставлен из СИЗО в областную больницу, где по 02.07.2010 года проходил лечение в реанимационном и кардиологическом отделениях. 30.06.2010 года в больницу ко мне пришёл следователь, вручил обвинительное заключение и сообщил о передаче дела в суд. Затем дважды меня госпитализировали в неврологическую больницу. Там  у меня подтвердили тяжёлое поражение головного мозга- кровоизлияния в мозг в результате резких подъёмов давления и отсутствия необходимого лечения.

24 сентября 2010 года в связи с тяжёлым поражением головного мозга мне была установлена вторая группа инвалидности.

Сразу после этого на судебном заседании судье Агапову С.А. стороной  защиты  было сообщено о наличии у меня тяжёлого заболевания, по которому я признан инвалидом 2 группы, и заявлено ходатайство о переносе судебных заседаний на первый этаж. Судья отказал в удовлетворении ходатайства, мотивировав это тем, что в суде отсутствуют залы заседаний на первом этаже. Кроме того, он заявил, что мне необходимо принести справку от врача, что мне нельзя без лифта подниматься на четвёртый этаж. Значительное время и усилия мною были потрачены на получение данной справки. Несколько дней я вынужден был с большим трудом и значительными негативными последствиями для своего здоровья подниматься на четвёртый этаж. В ходе судебного заседания 30.09.2010 года  у меня резко ухудшилось общее состояние, вновь значительно повысилось давление. Я был вынужден с жалобой обратиться к председателю суда. После чего выяснилось, что в суде на первом этаже есть зал судебных заседаний для инвалидов и мне, как инвалиду, судья безо всяких ходатайств обязан был предложить перенести заседания в низ. Судье было известно, что я являюсь инвалидом, и мне необходимо время на приём жизненно необходимых медикаментов, на отдых, на полноценную подготовку к судебным заседаниям. В соответствии со статьёй 2  Закона РФ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» государством гарантируются инвалидам меры поддержки, направленные на создание им равных с другими гражданами возможностей. Однако, о каком равенстве участников судебного процесса и о какой гуманности можно говорить, если я, инвалид, страдающий тяжёлым поражением головного мозга, тяжёлым сердечно-сосудистым заболеванием ежедневно с утра до вечера вынужден был находиться в суде. 11.10.2010 года мною было заявлено ходатайство о назначении судебных заседаний через день с 15.00. до 17.30. часов для того, чтобы я мог готовиться к судебным заседаниям исходя из состояния моего здоровья. Судьёй не только было отказано в моём ходатайстве, но он ещё назначил судебные заседания ежедневно, раньше на полтора часа, чем это было до моего ходатайства. Выше перечисленные действия судьи создали опасность для моей жизни и здоровья. С утра до вечера я вынужден был находиться в суде, что не позволило мне соблюдать режим, назначенный мне врачами при моём диагнозе, и своевременно принимать лекарства.

15.00 Запрещение пыток предусматривает статья 3 Конвенции. Российское законодательство также запрещает пытки. Часть 2 статьи 21 Конституции РФ гласит, что никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. В соответствии со статьёй 9 УПК РФ запрещается осуществлять действия, создающие опасность для жизни и здоровья участников уголовного судопроизводства. Никто из участников уголовного судопроизводства не может подвергаться насилию, пыткам, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению. Согласно части 3 статьи 10 УПК РФ лицо, в отношении которого в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу, должно содержаться в условиях, исключающих угрозу его жизни и здоровью. В нарушение требований российского законодательства, статьи 3 Конвенции, при проведении предварительного следствия, в том числе, во время нахождения под стражей в СИЗО, при проведении судебного расследования, я подвергался я подвергался жестокому обращению, пыткам; в результате противоправных действий должностных лиц я испытывал невыносимые физические и моральные страдания, моему здоровью был нанесён непоправимый ущерб, моя жизнь подвергалась опасности.

Заявитель считает жестоким обращением, пытками следующие действия должностных лиц: 1) воспрепятствование оказанию мне медицинской помощи; 2) проведение следственных действий несмотря на прямой запрет врачей; 3) грубое моральное и физическое обращение.

Воспрепятствование оказанию медицинской помощи.

15.00 Во время допроса у следователя Филиппова А.А. 30.03.2010 года на просьбу вызвать скорую помощь в связи с резким ухудшением здоровья у заявителя следователь ответил отказом. Заявителю пришлось через знакомых вызвать врачей. Однако после приезда врачей следователь отказался выполнять их рекомендации, вынудил врачей уехать, оставив заявителя в тяжёлом состоянии без необходимой ему медицинской помощи.

Во время ареста 10.06.2010 года следователь Петров А.В. изъял у заявителя медикаменты, которые он принимал по жизненным показаниям. При этом в материалах дела была выписка из больницы, а также показания лечащего врача  о необходимости регулярного приёма  Заявителем данных медикаментов. Зная об этом, проигнорировав письменные ходатайства Заявителя, следователь не вернул медикаменты. Тем самым умышленно лишил Заявителя возможности принимать жизненно необходимые ему медикаменты, лишив необходимой ему медицинской помощи.

Врач следственного изолятора, осмотрев меня 15.06.2010 года, принял решение о необходимости моего помещения в тюремную больницу. Об этом он сделал соответствующую запись в медицинской карте. Однако меня не перевели в больницу, оставили в камере, не выполнив указание врача о госпитализации. Таким образом, я был лишён необходимой мне стационарной помощи.

Во время осмотра 15.06.2010 года врач в медицинской карте указал на необходимость моей консультации у невропатолога. Мой адвокат подала соответствующее письменное ходатайство на имя начальника СИЗО. Злоупотребляя должностными полномочиями, не имея специальных познаний в медицине, следователь Петров А.В. отказывает мне в проведении консультации невропатолога, лишив меня крайне необходимой мне в тот момент неврологической помощи.

Проведение следственных действий несмотря на запрет врачей.

15.00. Во время допроса у следователя Филиппова 30.03.2010 года врачами скорой медицинской помощи у меня было зафиксировано значительное повышение артериального давления. Врачами была оказана мне экстренная помощь и сообщено следователю, что мне необходим покой и любое общение со мной опасно для меня. Следователь проигнорировал указания врачей, продолжил допрос. В результате у меня ещё более повысилось давление, а врачи вынуждены были уехать, оставив меня в беспомощном состоянии.

В день моего ареста 10.06.2010 года у следователя Петрова А.В. было заключение моего лечащего врача, в котором она указывала, что следственные действия со мной возможны только при давлении 125-130/80. Врачи скорой помощи зафиксировали у меня давление, значительно превышающее указанное. Я в Протоколах следственных действий указал, что в связи с плохим состоянием, не понимаю сути происходящего. Однако, несмотря на запрет моего лечащего врача, следователь проводил следственные действия, указав в Протоколах, что я отказался от подписи.

15.06.2010 года дежурный врач следственного изолятора выдал следователю справку о том, что со мною нельзя проводить следственные действия. Однако, по указанию следователя, меня доставили в следственную комнату, где он проводил со мною следственные действия. Согласно записи дежурного врача в медицинской карте я лежал на полу, руки у меня тряслись в судорогах, сознание было замутнено. Следователь сделал отметку в Протоколе о том, что я отказался от подписи.

Кроме справки о том, что со мною запрещены следственные действия, врач дал указание о моём срочном переводе в больницу. Однако, по указанию следователя Петрова, меня 16.06.2010 и 17.06.10 года вывозили к нему в следственный комитет для осуществления следственных действий. Во время проведения следственных действий врачи фиксировали у меня давление, значительно превышающее допустимое.

17.06.2010 года в результате длительного голодания врачами было зафиксировано у меня значительное понижение содержания глюкозы в крови. Они сообщили об этом следователю и сделали отметку в медицинской карте. Следователя не остановил и этот факт, он продолжил следственные действия.

Если в результате резкого ухудшения здоровья – постоянной сильной головной боли, тошноты, резкой слабости, замутнённого сознания, я не мог принимать пищу, мог ли я в это же время участвовать в следственных действиях? Во время проведения со мною следственных действий я испытывал невыносимые физические страдания. Не менее сильными были мои нравственные страдания. Понимая, что мне необходимо защищаться от ложного обвинения, в силу своего тяжелого состояния, состояния беспомощности, я не мог предпринять каких либо действий в свою защиту.

Грубое моральное и физическое обращение.

15.00.Во время допроса 30.03.2010 года следователь разговаривал со мной на повышенных тонах, постоянно угрожал арестом, обвинял меня в преступлениях, которые я не совершал. Грубое поведение, угрозы, бездоказательные обвинения в мой адрес вызвали у меня резкое ухудшение состояния здоровья.

10.06.2010 года меня арестовал в прокуратуре, куда я явился по вызову, сотрудник прокуратуры за то, что я не являюсь по вызовам к другому следователю прокуратуры. Без объяснений, не огласив мне мои права, меня затолкали в милицейскую машину. От этого абсурдного обвинения и грубого поведения должностных лиц моё состояние здоровья вновь резко ухудшилось.

10.06.2010, 15.06.2010, 16.06.2010, 17.06.2010 года следователь, зная о моём беспомощном состоянии, зная, что я не в состоянии этого сделать, требовал от меня, чтобы я знакомился с материалами по делу и подписывал Протоколы следственных действий.

16.06.2010 года я был зверски избит в кабинете следователя. Затем конвоиры за руки по полу дотащили меня до камеры и там бросили на пол. Судмедэксперт зафиксировал у меня на теле более 50 кровоподтёков и ссадин, нанесённых в результате ударов тупыми твёрдыми предметами.

В соответствии с законом « О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» и требованиями УПК РФ судья во время  судебного процесса обязан был предоставить мне возможность полноценной защиты с учётом моего состояния здоровья. Зная о моей инвалидности, он обязан был назначать судебные заседания в зале на первом этаже, специально предназначенном для инвалидов. Судья проигнорировал данные требования, проигнорировал ходатайство стороны защиты, проводил судебные заседания на 4 этаже, заставив меня получать совершенно ненужное заключение врачей. Только после жалобы председателю суда, он перенёс заседания на первый этаж. Судебные заседания назначались судьёй ежедневно с утра до вечера. Этими действиями судья лишил меня возможности соблюдать режим, назначенный мне врачами, лишил возможности своевременно принимать лекарства, так как после их приёма я должен был не менее  часа отдыхать. Кроме этого судья вёл себя очень грубо в судебных заседаниях, постоянно прерывал меня, грозил удалить из зала судебных заседаний. Учитывая моё заболевание, сопровождающееся постоянной головной болью, головокружением, тошнотой мне необходимо было время, чтобы сосредоточиться и сформулировать мысль. Действия судьи вызывали у меня сильные физические страдания и сильные нравственные мучения от осознания того, что судья лишал меня возможности хоть как - то защищаться в ходе судебных заседаний от ложного обвинения.

Последствия жестокого обращения, пыток.

15.00.Лишение меня медицинской помощи, проведение со мной следственных действий, грубое обращение должностных лиц привело к резкому ухудшению моего здоровья. Во время следственных мероприятий и в ходе судебных заседаний я испытывал невыносимые физические страдания – сильную головную боль, тошноту, головокружение, резкую слабость, не мог передвигаться без посторонней помощи – падал. Когда 16.06.2010 года меня избивали в следственном комитете, нанеся мне более 50 ударов, физические страдания усилились многократно. Учитывая то, что я 9 дней не мог ни чего есть, физические страдания усугублялись и нарастали с каждым днём. Не менее мучительны были нравственные страдания. Должностные лица – следователи, судья, представляющие государственные органы, которые должны вершить правосудие, быть независимыми, должны были гарантировать мне конституционное право на защиту, подвергли меня пыткам, насилию, жестоко обращались со мной. Я был  полностью лишён возможности защищаться. Ощущение безысходности и несправедливости  вызывало сильные нравственные мучения.

С 2000 года я страдал повышенным давлением, но до 30.03.2010 года  в результате соблюдения режима питания, здорового образа жизни, периодического приёма слабых препаратов от давления растительного происхождения, я поддерживал нормальное артериальное давление и мог жить полноценной жизнью. Других заболеваний у меня не было. После допроса у следователя Филиппова А.А. болезнь резко обострилась, приняла кризисное течение. Не помогло ни только применявшееся мною ранее лечение, но и амбулаторное лечение у кардиолога. В результате я был госпитализирован. Только через несколько дней интенсивного лечения в стационаре у меня нормализовалось давление. Из стационара я был  выписан на амбулаторное лечение. Для поддержания нормального давления, недопущению гипертонических кризов и кровоизлияний в головной мозг мне был назначен постоянный приём  медикаментов под наблюдением врача-терапевта и уролога.

До ареста 10.06.2010 года я регулярно принимал медикаменты от давления, выполнял другие рекомендации врачей. В результате я мог вести активный образ жизни, в том числе встречаться с избирателями, вести приём граждан, быть полезным семье, близким людям. После 9 дней нахождения в следственном изоляторе, лишения меня медицинской помощи, жестокого обращения 18.06.2010 года в тяжёлом состоянии, после проведения реанимационных мероприятий, я был доставлен реанимационной бригадой в больницу. Где я лечился до 2.07.2010 года в реанимационном и кардиологическом отделении. В больнице мне установили, что в результате применённых ко мне пыток, у меня произошло кровоизлияние в головной мозг. Меня дважды клали в неврологическое отделение. 24.09.2010 года мне установили 2 группу инвалидности и определили, что я не могу выполнять никакую работу.

Сейчас я вынужден принимать ежедневно 7 медикаментов. У меня постоянная головная боль, при ходьбе меня качает, я передвигаюсь только с клюшкой, часто падаю, по лестницам подниматься вообще не могу. Заниматься какой либо работой, в том числе общественной, не могу. В семье из помощника, превратился в обузу, близкие люди вынуждены ухаживать за мной, помогать мне в повседневной жизни.

 

 

Право на свободу и личную неприкосновенность.

15. Статья 5 Конвенции предусматривает:

«Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишён свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

б) законное задержание или заключение под стражу  (арест) лица, за неисполнение вынесенного в соответствии с законом решения суда или с целью обеспечения исполнения любого обязательства, предписанного законом;

с) законное задержание или заключение под стражу лица, произведённое с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения ».

15.00. Заявитель считает, что в отношении него была нарушена статья 5 Конвенции  по следующим причинам.10.06.2010 года я был приглашён по телефону в прокуратуру Астраханской области. В прокуратуре меня арестовывает следователь следственного комитета при прокуратуре Астраханской области Петров А.В.. При задержании следователь мне объясняет, что я был объявлен в розыск и арестован  в связи с тем, что скрываюсь от следствия. Меня очень удивило заявление следователя. С момента заведения против меня уголовного дела и до момента ареста я никуда из города не уезжал. С 12 по 24 апреля 2010 года находился на лечении в больнице, о чём следствию было известно. Позже находился на рабочем месте, как депутат вёл приём избирателей. Адрес и телефоны моего офиса и номер моего мобильного телефона были размещены на моём сайте и сайте Государственной Думы Астраханской области, а также сообщены мною следователю во время допросов. На мои телефоны следователем не было сделано ни одного звонка. После первого и единственного звонка я явился в прокуратуру. Где был арестован. В этот же день поздно вечером меня привезли в суд. Мой адвокат заявила судье ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с плохим самочувствием  обвиняемого и необходимостью ознакомления с материалами дела для осуществления защиты. Судья отказал  в ходатайстве, выделив несколько минут для ознакомления с материалами, представленными следователем, и дал указание вызвать скорую помощь. Врачи скорой помощи зафиксировали у меня повышенное давление и оказали мне экстренную помощь. Даже при беглом знакомстве   с документами мой адвокат обратила внимание суда на то, что в материалах, представленных следствием, нет ни каких доказательств того, что я скрывался от следствия. Все повестки с вызовами к следователю в количестве 10 штук были выписаны на моё имя следователем в один день – 21.04.2010 года. Согласно рапорта участкового милиционера, отметок на почтовых конвертах , попытки их вручения были 21,22,23 апреля. То есть в те дни, когда я находился на лечении в больнице, не был дома и на работе, и не мог получить повестки с вызовом к следователю. В материалах дела не было ни каких доказательств того, что меня в какое- то другое время, либо каким - то иным образом приглашали к следователю, что я скрывался от следствия, а не вёл публичный образ жизни - встречался с избирателями, вёл приём граждан и т.д.. Адвокат заявила повторное ходатайство об отложении судебного разбирательства, чтобы сторона защиты могла представить дополнительные доказательства, а так же медицинские заключения. Судья вновь отказал и вынес решение об избрании для меня меры пресечения в виде ареста на 2 месяца. При этом в своём решении судья переписал бездоказательные доводы обвинения и не упомянул ни одного довода защиты, не дав этим доводам вообще ни какой оценки.

Согласно статьи 5 Конвенции лицо, совершившее правонарушение, может быть задержано в случае, если имеются достаточные основания полагать, что оно может скрыться, либо с целью обеспечения исполнения обязательств, предписанных законом.

Заявитель не скрывался и не пытался скрыться от следствия.

15.00.Весь период предварительного расследования я находился в городе Астрахани, ни на один день не уезжал из него. Следователь вызывал меня на допросы по телефону, либо через адвоката. Не было ни одного случая, чтобы я не явился по вызову. Явившись в прокуратуру Астраханской области 10.06.2010 года, куда меня пригласили по телефону, я был арестован  в прокуратуре за то, что скрывался от следствия. Абсурднее обвинения не придумаешь. До этого на мой телефон следователем не было сделано ни одного звонка. Следователь одномоментно, 21.04.2010 года, выписал на моё имя 10 повесток о вызове на допрос. Доставлялись они мне по месту жительства и работы 21.04.2010, 22.04.2010,23.04.2010 года. В это время по 24.04.2010 года включительно я находился в больнице, поэтому все повестки были возвращены следователю без отметки о вручении мне или моим представителям. После выхода из больницы я ежедневно вёл приём граждан, во - вне рабочее время находился дома. Все адреса моего пребывания  были известны следователю, так же, как и номера телефонов. В этот период мне не была направлена ни одна повестка с вызовом на допрос к следователю, не было сделано следователем ни одного звонка. Исходя изо всего вышесказанного, не было ни каких оснований считать, что я скрываюсь от следствия, либо планирую скрыться.

Заявитель  исполнял обязательства, предписанных законом.

15.00.На момент моего ареста не было решения суда, от исполнения которого я бы уклонялся. Мне на руки не были вручены какие-либо уведомления, ни каким иным образом я не уведомлялся, что мне необходимо исполнить любое обязательство, предписанное законом

Решение суда об аресте не основано на законе.

15.00.В материалах дела, представленных следствием в суд, не было ни одного документа, подтверждающего, что я пытался, либо могу предпринять попытку скрыться. Не было представлено ни одного доказательства того, что я каким либо образом могу повлиять на следствие, что мною не исполняются обязательства, предписанные законом. Суд не предоставил стороне защиты возможность предоставить дополнительные доказательства, предоставить медицинские документы о моём состоянии здоровья. Поэтому решение суда  о моём аресте не основано на законе. Мой арест явился местью должностных лиц за то, что я направил два ходатайства об отводе следователя в связи с фальсификацией доказательств и жестоким обращением ко мне во время следственных действий. Зная, что я нахожусь в больнице, следователь одномоментно выписывает и направляет мне домой и на работу 10 повесток с вызовами на допрос. Иначе, как фальсификацией доказательств, данные действия следователя, нельзя назвать. Эти сфабрикованные доказательства суд положил в основу своего решения.  Областной суд вынес решение о моём освобождении под залог на 9 день нахождения в следственном изоляторе, когда я уже по состоянию здоровья нуждался в срочных реанимационных мероприятиях. Следствием неправомерного решения судьи о моём аресте, отказа в предоставлении медицинских документов о моём здоровье и их рассмотрения судом стало то, что в результате моему здоровью причинён непоправимый вред и я стал инвалидом.

 

Право на справедливое судебное разбирательство.

15. Статья 6 Конвенции предусматривает:

« Каждый в случае спора о его гражданских правах  и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.

Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права:

А) быть незамедлительно и подробно уведомлённым на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения;

В) иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты;

С) защищать себя лично или через посредство выбранного им самим адвоката».

15.00. Заявитель считает, что в отношении него была нарушена статья 6 Конвенции по следующим причинам. Во время предварительного следствия  мною дважды заявлялись ходатайства об отводе следователя  в связи с необъективным расследованием уголовного дела, возбужденного против меня, фальсификацией доказательств, пыток, применённых по отношению ко мне во время следственных действий. Вместо принятия реальных мер по моим ходатайствам, на первое я получил не мотивированный ответ, а на второе вообще не получил ответа. 10 июня 2010 года  по надуманным основаниям меня арестовывают, помещают в тюрьму, лишают необходимой мне медицинской помощи. 10.06.2010 , 15.06.2010, 16.06.2010 и 17.06.2010 со мной проводили следственные действия, в том числе предъявляли обвинение, проводили допрос, объявляли об окончании следственных действий, знакомили с материалами уголовного дела. Следственные действия проводили в те дни, когда согласно заключениям врачей  я находился в тяжёлом состоянии, не мог реально воспринимать реальную  действительность, мне врачами скорой помощи была оказана экстренная помощь, а врачи СИЗО ,оказывая мне экстренную помощь, запретили проводить со мной следственные действия и указывали на необходимость моего срочного помещения в больницу и срочной консультации и лечения у невропатолога. Когда я находился в больнице, куда был доставлен реанимационной бригадой скорой помощи из СИЗО в крайне тяжёлом состоянии – низким содержанием глюкозы в крови, истощением, очень высоким давлением, поражением головного мозга; ко мне пришёл следователь, вручил обвинительное заключение и сообщил о передаче дела в суд.

Таким образом, во время предварительного следствия, я полностью был лишён возможности знать о характере и основаниях предъявленного мне обвинения; был лишён возможности знакомиться с ходом расследования и заявлять ходатайства, не мог знакомиться с материалами уголовного дела, был лишён возможности принимать участие в следственных действиях и осуществлять свою защиту.

При этом следователь фальсифицировал процессуальные документы, указав в протоколах, что я отказался от их подписания, не приложив соответствующие медицинские документы и не указав на то, что я по состоянию здоровья не мог участвовать в следственных действиях.

В данном случае, согласно статей 236 и 237 УПК РФ, судья по собственной инициативе или по ходатайству сторон обязан был возвратить дело прокурору. Однако, не смотря на заявленное стороной защиты ходатайство, судья отклонил его и назначил рассмотрение данного уголовного дела по существу. Тем самым грубо нарушив требования процессуального законодательства.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона РФ «О статусе судей в Российской Федерации» судья при исполнении своих полномочий должен избегать всего, что  могло бы умалить авторитет судебной власти, достоинство судьи или вызвать сомнение в его объективности, справедливости и беспристрастности. Однако действия судьи Агапова, рассматривающего моё уголовное дело, не отвечали требованиям УПК РФ, положениям Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и нарушили мои права, гарантированные Конституцией РФ на рассмотрение моего дела независимым и беспристрастным судом. Судья отказывался мне инвалиду переносить судебные заседания с 4-го этажа на первый этаж до тех пор, пока я не вынужден был пожаловаться председателю суда. Не смотря на мои ходатайства о предоставлении мне времени на подготовку к судебным заседаниям, судья назначал их ежедневно с утра и до вечера. О том, какие свидетели приглашались, я узнавал только непосредственно перед началом или в ходе судебного заседания. На моё ходатайство о том, чтобы меня хотя бы накануне уведомляли об этом судья, ответил отказом. Копии протоколов судебных заседаний я получил только после моей жалобы к председателю суда через 18 дней после обращения. На последнем судебном заседании 13.10.2010  года судья провёл целый ряд процессуальных действий, на которые, со слов моих адвокатов, как правило, уходит несколько дне и сторонам даётся время на подготовку. В этот день в суде были опрошены свидетели, рассмотрены практически все ходатайства защиты, просмотрены две видеозаписи, я, как подсудимый, дал показания, прошли прения сторон,  подсудимый выступил с последним словом. Судья отказал мне в ходатайстве о предоставлении времени мне и адвокатам для подготовки к выступлениям, умышленно лишив меня права на защиту. Совершенно очевидно, что судьёй ставилась конкретная цель – не дать мне возможности полноценно подготовиться к судебным заседаниям и эффективно строить свою защиту.

В ходе судебных заседаний судья под надуманными предлогами делает замечания моему адвокату и мне, угрожает адвокату направить жалобу в коллегию адвокатов, а меня грозит удалить из зала судебных заседаний до оглашения приговора. При моих попытках как полноправного участника уголовного судопроизводства опрашивать свидетелей, участвовать в изучении доказательств я постоянно прерывался судьёй. Мог ли мой защитник после такого давления полноценно осуществлять функции по моей защите и как я мог осуществлять свою защиту, слыша со стороны судьи постоянные угрозы в свой адрес. 07.10.2010 года судья на основании рапорта своего помощника, явно написанного под его диктовку, угрожает мне арестом.

Требования закона и вседозволенность разные понятия. Действия судьи сделали невозможной мою защиту на принципах состязательности и равноправия сторон.

Так называемый пострадавший в ходе судебных заседаний пользовался откровенным покровительством судьи. При даче показаний он пользовался заранее кем - то изготовленными записями. Даже после его признания в суде о том, что он фальсифицировал документ – Постовую ведомость, судья обошёл этот вопрос  и начал задавать ему наводящие вопросы. Все показания Волкова принимались судьёй на веру, даже если они опровергались иными доказательствами или были откровенно абсурдны.

Во время предварительного следствия моим адвокатом было заявлено ходатайство о проведении экспертизы для определения степени затемнённости передних боковых стёкол моего автомобиля, в чём меня обвинили сотрудники милиции. Следователь отказал в проведении такой экспертизы. Далее, в связи с незаконным арестом, грубейшими нарушениями следователями процессуального законодательства, применёнными ко мне пытками, в связи с плохим состоянием здоровья я не мог знакомиться с материалами уголовного дела, объективно воспринимать суть предъявляемых мне обвинений, не мог правильно выстраивать защиту, в том числе заявлять ходатайства.

В суде выяснилось, что следствие не выяснило и не дало оценку даже тому минимуму обстоятельств, которые необходимы для объективного расследования моего дела и могли либо подтвердить, либо опровергнуть показания «пострадавшего». Не были определены, и в материалах дела ни как не отражены, следующие существенные обстоятельства:  с какой скоростью и на какое расстояние продвинулся автомобиль во время инциндента;  в какой момент появился перед автомобилем Волков; когда я его мог заметить;  мог ли он видеть, как утверждает, через чёрную полосу на лобовом стекле моё лицо и мои глаза; мог ли передний бампер автомобиля нанести ему удар по коленям;  мог ли он при этом получить те повреждения, о которых рассказывает; почему при врачебном осмотре у Волкова на коленях после такого «страшного» удара не обнаружено ни каких повреждений?  В связи с этим,  я первоначально, на основании статьи 237 УПК РФ заявил судье ходатайство о возврате дела прокурору, но получил отказ. Затем, я заявил ходатайства о проведении экспертиз, вызове в суд для опроса экспертов, приобщении ряда доказательств, которые могли бы разъяснить существенные обстоятельства по делу. Судья отказал мне в удовлетворении абсолютно всех ходатайств, лишив меня, таким образом, права предоставлять доказательства по делу.

В судебном заседании было установлено, суд был вынужден сделать выводы, полностью опровергающие доводы обвинения, и отразить в приговоре то, что 1) я не был участником не санкционированного митинга; 2) я не совершал административных правонарушений и не предпринимал попытки скрыться; 3) Волков не находился на дежурстве; 4) за 4 секунды до наезда перед машиной встаёт не Волков, как утверждало следствие, а совершенно другой человек; 5) Волков в тот момент, когда машина начала движение, находился не перед машиной, а справа от неё, и появляется перед машиной после её остановки; 6) я не произносил в адрес Волкова слова не цезурной брани. Следовательно отсутствовало событие преступления – не было ни наезда, ни оскорблений, не было субъекта преступления – должностного лица.  Однако  в противоречие данных обстоятельств, доказывающих мою абсолютную невиновность, судья на основании голословных утверждений Волкова, приводя в качестве доказательств заключения экспертов, которые они не давали, передёргивая показания свидетелей и данные актов осмотров, выносит 15.10.2010 обвинительный приговор.

Таким образом,  судьёй Ленинского районного суда города Астрахани при вынесении обвинительного заключения 1) в приговоре были изложены выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам, установленным в суде; 2)  как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия в суде первой инстанции, были грубо нарушены требования уголовно-процессуального законодательства, в связи с чем я был полностью лишён права на защиту и трижды был вынужден заявить отвод судье; 3) судом была дана не верная оценка моим действиям применительно к статьям 318 и319 УК РФ, то есть не правильно был применён уголовный закон. В соответствии со статьёй 24 УПК РФ суд обязан был прекратить уголовное дело в связи с отсутствием события преступления. Всё это, в соответствии со статьёй 379 УПК РФ, служит безусловным основанием отмены или изменения приговора в кассационной инстанции.

Однако судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда, куда я обратился с кассационной жалобой, своим кассационным определением приговор районного суда оставила без изменения. При этом, в нарушение требований уголовно-процессуального закона в их конституционно-правовом толковании, в соответствии с Определением Конституционного Суда РФ от 25.01.2005 № 42-0, суд кассационной инстанции не только не дал оценки приведённым мною в жалобе доводам и не указал оснований, по которым эти доводы отвергаются, процитировал голословные утверждения Волкова и бездоказательные выводы суда первой инстанции. В нарушении требований УПК РФ областной суд дал иную оценку доказательствам, которые были исследованы в суде первой инстанции и не исследовались в кассационной инстанции. Конкретно нарушения при рассмотрении моей кассационной жалобы Заявителем описаны в пункте 14.56. настоящей жалобе.

В рамках рассмотрения уголовного дела против меня судьёй Агаповым была рассмотрена моя жалоба, поданная в порядке статьи 125 УПК РФ, о признании действий следователей не законными. Судья оставил мою жалобу без удовлетворения, опираясь лишь на показания самих следователей, которых он опросил в суде в качестве свидетелей. При этом, цитируя в приговоре показания следователей, показания моего лечащего врача , которые полностью подтверждали мою жалобу, судья тут же делает не обоснованный вывод о правомерности действий следователей. Большей части документов, приобщённых к материалам дела и оглашённых в судебных заседаниях, судья  не даёт ни какой оценки и не упоминает их в приговоре.

В своей кассационной жалобе я подробно изложил  доводы в обоснование своей позиции. Областной суд оставил мою жалобу без удовлетворения, сделав вывод: « Нарушений требований уголовно-процессуального закона не было, а так же прав Негерева на защиту в ходе предварительного следствия  судом установлено не было».  В кассационном определении не приведён ни один мой довод и вышеприведённый вывод суда ни как не мотивирован. Что является грубейшим нарушением  требований статей 7,123,124,125,388 УПК РФ и Конституции РФ.

Заявитель не был своевременно и подробно уведомлён  о характере и основании предъявляемого ему обвинения.

15.00. Сразу после ареста 10.06.2010 года следователь предъявил мне Постановление о привлечении в качестве обвиняемого и начал проводить допрос. Исходя из состояния здоровья, я не мог понять характер и основания предъявляемых мне обвинений, не мог участвовать в допросе - давать пояснения. Об этом я сделал записи в Постановлении о привлечении меня в качестве обвиняемого и в Протоколе допроса. Врачи скорой помощи, осмотревшие меня в этот момент, подтвердили наличие у меня высокого давления и вынуждены были оказывать мне медицинскую помощь.

15.06.2010 года меня принесли в следственную комнату, где следователь знакомил меня с окончанием следственных действий. Дежурный врач следственного изолятора выдал справку о невозможности проведения со мною следственных действий. Осмотревший меня во время следственных действий врач описывает моё состояние, как крайне тяжёлое. В таком состоянии я не мог понимать и оценивать результаты расследования, заявлять какие либо ходатайства.

17.06.2010 года меня знакомили с материалами уголовного дела. Всего я должен был ознакомиться с тремя томами уголовного дела на 682 страницах и двумя видеозаписями, продолжительностью   ??? минут. «Ознакомление» длилось с 11.30. до 17.00. часов. С 12.40. до 13.30. часов меня осматривали и оказывали экстренную помощь врачи скорой помощи. Согласно записи в медицинской карте, моё состояние они оценили, как средней тяжести. У меня было установлено давление, значительно превышающее нормальное. Кроме этого, врачи определили очень низкое содержание глюкозы в крови – в 5 раз меньше нормы. Такое низкое содержание глюкозы представляло угрозу жизни и полностью лишило меня возможности заниматься какой либо физической и умственной деятельности. Естественно, я не мог познакомиться с материалами уголовного дела и доказательствами, представленными стороной обвинения. Таким образом, даже после окончания предварительного следствия я не был уведомлён о характере и основаниях предъявленных мне обвинений.

Обвинительное заключение мне было вручено 30.06.2010 года следователем в больнице, куда я был доставлен реанимационной бригадой и находился на излечении по поводу ряда тяжёлых заболеваний, в том числе кровоизлияния в мозг. Соблюдая режим, предписанный врачами больницы, находясь под постоянным врачебным наблюдением, постоянно принимая медицинские процедуры, я не мог знакомиться с предъявленным мне обвинением.

После передачи дела в суд и начала судебного рассмотрения мною было заявлено ходатайство судье об исключении из материалов дела  протоколов судебных действий. Во время данных судебных действий я должен был знакомиться с материалами расследования,  должен был быть уведомлённым о  характере и основаниях предъявленных мне обвинений. Однако, никакого ознакомления не было и все  процессуальные документы были сфальсифицированы следствием, указавшим, что я отказался от участия в следственных действиях и от подписания протоколов. Не было выполнено требование главы 30 УПК РФ - протокол  уведомления об окончании следственных действий был фальсифицирован, ознакомления обвиняемого с материалами уголовного дела не было. В связи с этим, обвинительное заключение составлено в нарушение требований УПК РФ, что согласно пункту 1,  части 1, статьи 237 УПК РФ является безусловным основанием возвращения дела прокурору. Указанные нарушения препятствовали рассмотрению уголовного дела в суде. Однако судья отказал в ходатайстве, не дав ни какой оценки доводам защиты о подложности процессуальных документов – как доказательстве того, что данные следственные действия не проводились, а обвиняемый не был должным образом уведомлён о сути предъявленных ему обвинений.

Заявитель не имел достаточного времени и возможности для подготовки к защите.

15.00.В соответствии с частью 3 статьи 47 УПК РФ обвиняемый вправе защищать свои права и законные интересы и иметь достаточное время и возможность для подготовки к защите.

С 10.06.2010 года по 17.06.2010 года в течении 8 дней, я был привлечён в качестве обвиняемого, меня допрашивали в качестве обвиняемого, знакомили с Постановлением об окончании предварительного расследования, знакомили с материалами уголовного дела на 682 страницах и 2 видеозаписях. В это же время я находился в следственном изоляторе, куда ко мне ни разу не допустили адвоката. Кроме того, я был в тяжёлом физическом состоянии, лишён необходимой медицинской помощи, не принимал ни какой пищи. Ни какой необходимости у следователей не было в очень сжатые сроки, с учётом моего тяжёлого физического состояния  за 8 дней провести и завершить  предварительное расследование, осуществив все процессуальные мероприятия, предусмотренные главой 30 УПК РФ. В результате данных действий следователя я полностью был лишён времени и возможности для подготовки к защите.

После передачи моего уголовного дела для рассмотрения в суд, судья предпринял ряд действий, лишив меня времени и возможности для подготовки к защите. Не смотря на мои ходатайства, судебные заседания назначались ежедневно с утра и до вечера; в течение 18 дней я не мог получить копии протоколов судебных заседаний; о том, какие свидетели приглашены, я узнавал только в день судебного заседания непосредственно в процессе; меня и моих адвокатов судья постоянно прерывал, угрожал удалить из зала судебного заседания. Судья вообще не дал мне времени на подготовку к моему выступлению – даче показаний в суде, на подготовку к участию в прениях сторон, подготовку к выступлению с последним словом. Не давая времени на подготовку, судья лишь спрашивал буду я выступать или нет.

Заявитель  был лишён  возможности защищать себя.

Учитывая то, что обвинение мотивировало причину моей остановки сотрудниками милиции во время автопробега тем, что у моего автомобиля в нарушение гос.стандарта были затемнены передние боковые стёкла, во время предварительного следствия я заявил ходатайство о проведении экспертизы для определения степени затемнённости стёкол. Однако следователь отказал в проведении такой экспертизы. В дальнейшем, после помещения в тюрьму и применённых ко мне пыток, я в связи с крайне тяжёлым физическим состоянием вообще не мог заявлять никаких ходатайств, либо иным образом осуществлять свою защиту. Таким образом, во время предварительного следствия я был полностью лишён возможности защищать себя.

Отказавшись выполнить требования уголовно-процессуального закона, вернуть дело прокурору, судья не устранил нарушения предварительного следствия, не восстановил моё нарушенное право на защиту. Так как, на предварительном следствии не были выяснены обстоятельства происшествия, а всё обвинение строилось только на заведомо ложных  показаниях Волкова и его подчинённых, в суде мною было заявлено ряд ходатайств о приобщении дополнительных доказательств, вызове в суд и допросе экспертов, проведении экспертиз для выяснения ряда существенных для дела обстоятельств. Суд не обоснованно отклонил абсолютно все мои ходатайства и ходатайства защитников,  полностью лишив меня возможности защищаться.

 

 

15.00.Статьи 15,16 УПК РФ гарантируют право обвиняемого на защиту. Суд, прокурор, следователь объясняют обвиняемому права и обеспечивают им  возможность защищаться всеми, не запрещёнными настоящим Кодексом, способами и средствами.

Вина Заявителя не была установлена в судебном заседании.

В суде было выяснено и отражено в протоколе то, что Заявитель не совершал административного правонарушения и не пытался скрыться и то, что так называемый пострадавший милиционер Волков появляется рядом с автомобилем справа после начала его движения. Перед машиной Волков встаёт уже после её окончательной остановки. Кроме того, суд указывает, что Волков в этот день не находился на дежурстве. Суд исключил из доказательств лингвистическую экспертизу нецензурных выражений Заявителя в адрес Волкова в связи с их отсутствием. После установления этих обстоятельств суд делает совершенно необоснованный, совершенно бездоказательный вывод о том, что показания потерпевшего и свидетелей – его подчинённых, расценивает как достоверные. Возникает вопрос, как Волков мог пытаться предотвратить попытку скрыться с места совершения административного правонарушения, если суд установил, что Заявитель не совершал ни какого правонарушения. О каком исполнении должностных обязанностей Волковым можно говорить, если суд установил, что он в этот день не находился на дежурстве, выступая как частное лицо. Согласно должностных обязанностей, если бы он находился на дежурстве, то мог осуществлять только контроль за подчинёнными. В соответствии с примечанием к статье 318 УК РФ «представителем власти в настоящей       статье и других статьях настоящего Кодекса признаётся лицо правоохранительного или контролирующего органа, наделённое в установленном порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости». Волков не являлся должностным лицом, не находился на дежурстве – данные обстоятельства полностью исключают вину Заявителя применительно к статьям уголовного кодекса, по которым вынесен обвинительный приговор.  Заявления Волкова о том, что он 10 минут находился перед машиной, которая  затем резко тронулась с места, ударила его и тащила на капоте до момента остановки, полностью опровергаются выводом суда о том, что Волков появляется около машины в 14.31.15 часов с правой стороны. То есть, в тот момент, когда машина уже начала движение, двигалась всего 2 секунды, после чего остановилась, а Заявитель вышел из машины. До момента остановки машины Волков ни секунды не находился перед машиной. Таким образом, в суде не только не была установлена вина Заявителя, а наоборот, вышеприведённые обстоятельства, установленные в суде, доказывают его полную невиновность. Вынося обвинительный приговор, суд сделал выводы, противоречащие фактическим обстоятельствам, установленным в суде.

 

Нарушения судом кассационной инстанции требований уголовно-процессуального закона при рассмотрении жалобы Заявителя.

Определение Конституционного суда РФ от 25.01.2005 года указывает, что УПК РФ требует от судов при рассмотрении жалоб граждан давать оценку всем доводам, приведённым в жалобе, указывать основания, по которым эти доводы отвергаются. Вынося определение по жалобе Заявителя, судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда, не дала ни какой оценки доводам, приведённым в жалобе, не указав основания, по которым они отвергаются. В нарушение требований пункта 4 статьи 337, главы 37 УПК РФ  суд дал иную оценку ряду доказательств, исследованных в суде первой инстанции, которые не исследовались в кассационном суде.

 

.

 

Право на эффективное средство правовой защиты.

 

15. Статья 13 Конвенции предусматривает:

Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

15. Заявитель считает, что в отношении него была нарушена статья 13 Конвенции по следующим причинам. В связи с противоправными действиями следователей во время предварительного расследования моего уголовного дела Заявителем была подана жалоба в районный суд. Рассмотрение жалобы было поручено судье Агапову в рамках рассмотрения моего уголовного дела. Судья оставил жалобу без удовлетворения. При этом основанием для такого решения явились показания самих следователей, а так же то, что оказывается показания врача, в которых она подтвердила, что следственные действия с Заявителем проводились вопреки требованиям врачей, подтверждают правомерность действий следователей. Основной массе доказательств, имеющихся в материалах дела, судья вообще не дал никакой оценки. В своей кассационной жалобе я указал на эти обстоятельства. Суд кассационной инстанции, оставив приговор суда первой инстанции в этой части без изменения, в своём определении вообще не привёл ни одного моего довода, не дал им никакой оценки, не указал основания, по которым эти доводы не приняты. 
16. Мой адвокат 08.07.2010 года направил  Генеральному Прокурору РФ заявление о насильственных действиях в отношении Заявителя во время следственных действий в Следственном Комитете при Прокуратуре Астраханской области. Жалоба адвоката была передана для рассмотрения в Следственный Комитет при Прокуратуре Астраханской области. То есть в тот же орган, чьи сотрудники осуществляли против меня противоправные действия. Когда я был вызван к следователю Юрьеву для дачи пояснений, я подробно изложил ему все известные мне обстоятельства. 15.09.2010 года следователь принимает Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, ни чего не сообщив мне об этом и лишив возможности обжаловать данное Постановление. Чем нарушил требования статьи 148 УПК РФ. Одновременно следователь направляет руководителю Следственного Комитета рапорт об обнаружении в моих действиях признаков преступления по части 2 статьи 306 УК РФ (ложный донос). Руководитель Следственного Комитета 13.11.2010 года принимает Постановление о возбуждении против меня уголовного дела.
17. Данное Постановление Заявитель обжаловал в Кировский районный суд города Астрахани. Ознакомившись в суде с документами, я сделал однозначный вывод – следователем были сфальсифицированы абсолютно все доказательства, послужившие основанием для отказа в возбуждении уголовного дела против должностных лиц Следственного Комитета и, одновременно, явившиеся основанием к незаконному возбуждению уголовного дела против Заявителя. Следователь в качестве доказательств указывает на показания лиц, которые вообще не опрашивались, либо давали абсолютно иные показания. Тем показаниям свидетелей и документам, которые подтверждают доводы заявления, он вообще не даёт ни какоё оценки. Следователь указывает на ряд фактов, которых вообще не было. Например, на освобождение меня 18.06.2010 года в зале суда под залог. Показания троих конвоиров, которые 16.06.2010 года таскали меня по полу в Следственном Комитете и кидали на пол, написаны абсолютно идентично, а значит, ими не давались и были изготовлены заранее. Все эти доводы, с указанием конкретных фактов и отсылкой на документы, приложенные к материалам дела, Заявитель изложил в своей жалобе в суд. Однако судья, в нарушение требований уголовно-процессуального закона и требований Конституции РФ, полностью проигнорировав мои доводы, доказательства по делу, никак не отразив их в Постановлении, никак не мотивировав своё решение, переписав лишь необоснованные обвинения в мой адрес, оставляет мою жалобу без удовлетворения.

Свобода собраний и объединений.

15. Статья 11 Конвенции предусматривает:

«1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединений с другими.

3. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом».

15.0 Заявитель считает, что в отношении него была нарушена статья 11 Конвенции по следующим причинам.